Он из рода рабов человек, как и Алвано, как и пленник. Нет, пленник не такой! Шику видел и рабов, и «пустых» из чужого мира за окном портала. Никто из них не вел себя так, как имперский офицер.
Алвано еще раз тряхнул мальчика и отшвырнул под ноги пленника.
Разбуди его.
Шику воззрился на окровавленного офицера, потряс его за плечи, как ночью толку совсем чуть.
А вот так? взревел Алвано и, схватив ведро с водой, окатил пленника с головой.
Тот дернулся, вода ручейками стекала по осунувшемуся скуластому лицу, по черным коротким волосам.
Проснулся, сокол? Настроен побеседовать? Нет? Жаль! Сегодня мы возвращаемся в Нарголлу, так что времени у тебя в обрез. Скажешь по-хорошему отпущу с миром, нет пойдешь в расход, возиться с тобой некогда.
Пленник вздохнул и опустил голову. Алвано взревел, как раненый локхи, и ударил его по лицу, еще раз и еще, потом, не останавливаясь, ударил ногой по колену, в бок, и снова уже, видимо, плохо понимая, что творит.
Шику сжимался в комок при каждом ударе, словно обезумевший командор избивал его самого. Наконец, Алвано выдохся.
Говори, у меня нет времени.
Пошел ты, Алвано! четко выговорил пленник.
Командор затрясся, глядя в лицо упрямца, которого не смог сломать.
Ты будешь умолять прикончить тебя, скотина! взвыл он. Камфу, он твой.
Наставник выступил вперед. Его высокая и тощая, как жердь фигура, возвысилась над пленником, как десница правосудия. Шику пробрал холодный пот. Нет! кричало все у него внутри, не может быть! Они не посмеют! Это же не просто человек, а настоящее дитя Звезды! Он (не нарьяги, которые произошли от рабского рода), он посланник Нар-шина в землях наров. А его убивают ни за что!
Шику, разведи священный огонь.
Нет! Нет, нет, нет! На подкашивающихся ногах мальчик побрел к алтарному камню, где в центре шестиконечной звезды лежал камень-пламень. Над ним возвышалась тренога с крючком для котла. Пока Шику возился с камнем, раздался треск материи Камфу разорвал на пленнике рубаху, обнажая торс. Он действовал спокойно и быстро, будто и в самом деле проводил обряд. В этом была жестокая, чудовищная фальшь, потому что Шику знал никакой это не обряд, это страшная месть Камфу и Алвано тому, кого они не смогли понять и сломить. Месть настоящему Нар-одару, посланнику Звезды.
Камфу деловито и бестрепетно взял изогнутый ритуальный нож и вонзил пленнику в пах, потянул вверх, распарывая внутренности. Шику зажал обеими руками рот, чтобы не закричать. Тело пленника выгнулось, рот раскрылся в беззвучном крике Все потеряло очертания, скрылось в дымке слез. Мальчик ничего не слышал из-за отчаянно колотящегося сердца и собственных всхлипов. Пленник не кричал, Камфу и Алвано тоже молчали. Потом Шику, скорчившийся возле алтаря, услыхал шаги. Камфу подошел и подвесил на крюк над огнем истекающее кровью мясо. Печень.
Нарьяги мастера продлевать мучения еще живой жертвы, вырезая постепенно все органы, пока не дойдет очередь до сердца.
Шику тоже владел секретами мастерства. Он пообещал себе, что вырежет черные сердца Алвано и Камфу и зажарит их на священном огне.
Ритуальное помещение наполнилось запахом горящей плоти. Пленнику оставалось жить от силы несколько минут. Шику не мог заставить себя поднять глаза и увидеть истерзанное тело имперского офицера.
Вот и все, засмеялся вдруг Алвано, сумасшедший смех эхом разнесся по капищу, скоро ты сдохнешь, как последняя собака Я все равно найду
и уничтожу всех твоих шпионов! Открой глаза! он грубо схватил пленника за подбородок и повернул к себе. Что ты там шепчешь?
Вернусь ты сам сдохнешь, как собака, - выговорил умирающий и потерял сознание.
Шику бросился в свой угол, забился за сундук, пряча лицо в коленях. Рыдания душили его, крупная дрожь колотила тело.
Эй, пацан! с издевательским смешком крикнул Алвано. Чтоб дожил до утра, понял?
Мальчик крепко сжал виски ладонями, и милосердное забытье вскоре распахнуло ему объятья.
Он очнулся спустя несколько минут и поднялся за водой. Поставив ведро на пол, зачерпнул немного ковшиком и поднес к губам пленника. Тот не шелохнулся. Шику щедро смочил ладонь холодной водой и приложил к пересохшим, покрытым корками губам умирающего, умыл его, бережно проводя двумя мокрыми ладонями по изможденному лицу.
Очнись, умоляюще шептал он, слегка тряся за плечо. Пленник поднял веки.
Нар-одар! вырвалось у мальчика.
Не бойся, шепнул он, это не страшно
Шику еще раз сумел привести умирающего в чувство. Пленник уже не мог говорить, изо рта текла кровь. Шику, давясь от слез, снова смочил его губы водой, имперский офицер открыл уже стекленеющие глаза. Он и Шику встретились взглядом, словно последнюю частичку жизни отдал странный упрямый пленник чужому мальчишке из рабского рода.
Забери меня с собой! попросил Шику.
Губы шевельнулись, но последних слов мальчик так и не расслышал.
Просидев остаток ночи у ног мертвого пленника, наутро Шику ждал жестокой расправы, но Алвано и Камфу не обратили на него внимания. Тело Нар-одара расковали и выволокли на площадь, где бросили рядом с телами других мертвых солдат. Алвано приказал набить им животы свинцовыми пулями. Задыхающийся от рыданий Шику безмолвно наблюдал за глумлением над погибшими и все сильнее ненавидел командора, но еще больше пляшущего под его дудку Камфу.