Он повернулся к одному из мужчин,
накинулись скопом, и капитан согнулся под ударами.
Нани кото да?
Драка сразу прекратилась.
В десяти шагах от них стоял молодой человек в широких, словно юбка, штанах, вроде шаровар, сандалиях на деревянной подошве и легком халате с широкими рукавами. За пояс его были заткнуты два клинка: один типа кинжала, другой двуручный меч, длинный и слегка изогнутый. Правая рука словно ненароком оказалась на рукоятке.
Нани кото да? спросил он хрипло и, когда никто не ответил сразу, повторил: НАНИ КОТО ДА?
Японцы упали на колени, их головы склонились в грязь. Только один священник остался стоять. Он поклонился и начал объяснять, запинаясь, но молодой японец презрительно оборвал его и показал на старосту:
Мура!
Мура, староста, не поднимая головы, быстро залопотал. Несколько раз он ткнул пальцем в Блэкторна, один раз в корабль и два раза в священника. Теперь на улице прекратилось всякое движение. Все, кто был на виду, стояли на коленях и низко кланялись. Староста кончил говорить. Вооруженный человек надменно допрашивал его еще некоторое время, и он отвечал четко и быстро. Потом воин что-то сказал старосте и с явным презрением указал на священника, потом на Блэкторна, и седоволосый, видимо, пояснил его слова священнику, тот покраснел.
Воин, который был на голову ниже и много моложе Блэкторна, обратил к нему красивое, в редких оспинках, лицо:
Онуси иттаи доко кара кита но да? Доко но куни но моно да?
Священник нервно перевел:
Касиги Оми-сан спрашивает, откуда вы прибыли и какой национальности?
А Оми-сан даймё? спросил Блэкторн, с опаской косясь на меч.
Нет. Он самурай, который отвечает за деревню. Его фамилия Касиги, Оми его имя. Здесь они всегда сначала называют фамилию. «Сан» означает «благородный», и вы добавляете его ко всем именам из вежливости. Вам лучше научиться вежливости и быстрее приобрести хорошие манеры. Здесь не терпят плохих манер. Его голос стал строже. Поторопитесь с ответом!
Я из Амстердама. Англичанин.
Было заметно, что отец Себастио поражен. Он сказал самураю:
Англичанин. Из Англии, и начал объяснять, но Оми нетерпеливо оборвал его и разразился потоком слов.
Оми-сан спрашивает, не вы ли старший. Староста говорит, что живы только несколько еретиков из вашей команды и большинство из них больны. Среди вас есть генерал-капитан?
Я старший, ответил Блэкторн, хотя, по правде говоря, теперь, на берегу, должен был командовать адмирал. Я командую, добавил он, зная, что генерал-капитан Спилберген не способен командовать ни на берету, ни на борту, даже будучи здоровым и сытым.
Самурай разразился новым потоком слов.
Оми-сан говорит: раз вы старший, вам разрешено свободно ходить по деревне где хотите, пока не приедет господин. Его господин, даймё, решит вашу судьбу. До тех пор вам разрешается жить на положении гостя в доме старосты, приходить и уходить когда угодно. Но вы не должны оставлять деревню. Ваша команда ограничена в передвижениях, им нельзя покидать дом. Вы поняли?
Да, а где моя команда?
Отец Себастио показал на скопление домов около пристани, явно расстроенный решением Оми и его нетерпением:
Там! Радуйся свободе, пират. Тебе дьявольски повезло с
Вакаримас ка? Оми обратился непосредственно к Блэкторну.
Он говорит: вы поняли?
Как будет «да» по-японски?
Отец Себастио сказал самураю:
Вакаримас.
Оми презрительно махнул им рукой, чтобы уходили. Все отвесили ему низкий поклон. За исключением одного мужчины, который стоял не кланяясь, в нерешительности.
С неуловимой скоростью боевой меч очертил сверкающую дугу, и голова мужчины свалилась с плеч, обдав землю фонтаном крови. Тело несколько раз изогнулось в конвульсиях и застыло без движения. Непроизвольно священник отступил на шаг. Ни у кого на лице не дрогнул ни единый мускул. Головы остались склоненными. Блэкторн остолбенел.
Оми небрежно поставил ногу на труп.
Икимас! сказал он, махнув рукой, чтобы они ушли.
Люди перед ним опять поклонились до земли, а затем ушли.
Улица стала пустеть. И лавки тоже.
Отец Себастио глянул вниз, на тело. Медленно перекрестил его, произнес:
Во имя Отца, Сына и Святого Духа, и оглянулся на самурая, но теперь без страха.
Икимас! Блестящее острие меча опустилось на тело.
Спустя долгое мгновение священник повернулся и ушел. С достоинством. Оми пристально смотрел на него, потом оглянулся на Блэкторна. Тот попятился, отойдя на безопасное расстояние, быстро завернул
за угол и исчез.
Оми неудержимо расхохотался. Улица теперь была пуста. Отсмеявшись, он обеими руками схватился за меч и начал методично рубить тело на мелкие куски.
Блэкторн сидел в маленькой лодке, лодочник кормовым веслом весело правил к «Эразму». Никто не чинил чужеземцу препятствий, и теперь он наблюдал за людьми на главной палубе: их было много все самураи. Некоторые в защитных нагрудниках, но большинство только в кимоно, как они называли свою одежду, и у каждого по два клинка. Все носили одинаковую прическу: у лба и на темени волосы выбриты, а дальше смазаны маслом и собраны в узел на макушке. Только самураям разрешалась такая прическа, более того предписывалась. Только самураи могли носить два клинка: длинный двуручный боевой меч и короткий, похожий на кинжал, и это тоже было для них обязательно.