Кто знает? пожал тот плечами. Может, в десяти лье, может, в сотне шагов. Эти разбойники рыщут повсюду.
Жаку ничего не оставалось, как двинуться наудачу в свой путь. Не встретив ни венгров, ни хорватов, он, пройдя изрядное расстояние, присел у дороги отдохнуть в тени и пообедать. Занятый мыслями о доме, о Сюзанне, о своих будущих успехах, он не заметил, как погрузился в сон.
Проснулся Жак от шума. Его обступили шесть-семь всадников, а ещё парочка занималась его вещевым мешком. Жак было бросился на них, но сильный удар свалил его с ног, и он неподвижно распростерся на земле.
И трех минут не потребовалось парочке грабителей, чтобы отстегнуть его мешок, а заодно прихватить
и одежду. Затем раздался топот копыт и все мешок, всадники, одежда Жака исчезло. Жак поднялся, вышел на дорогу и огляделся. Вдали стлался дым: горели две деревни. На берегу большого ручья группа кавалеристов двигалась в походном порядке. Жак никогда не видел такой униформы: белая, с желтыми отворотами куртка и черные рейтузы.
Сбоку ехал всадник, без сомнения, их командир. Повинуясь безотчетному порыву, Жак устремился к нему. В конце концов, если король испанский и император германский вели войну с королем французским, это не должно было касаться путешественников.
Раздетый юноша, двигавшийся наперерез, не мог быть не замечен командиром.
Чего тебе? грубо поинтересовался он.
Справедливости, ответил Жак.
Командир усмехнулся. Ехавшие рядом два всадника быстро обменялись несколькими словами. Их резкий гортанный выговор поразил слух Жака.
На что ты жалуешься?
У меня отобрали одежду, мешок, деньги, все вещи
На тебе же осталась кожа, а ты жалуешься, шут гороховый!
Жак понял, что ошибся в ожиданиях.
Но я же сказал, что
Я тоже сказал.
Командир повернулся к своим офицерам и о чем-то поговорил с ними. После их ответа он обратился к Жаку:
Француз?
Да.
Откуда?
Из Сент-Омера.
Тогда ты должен знать дорогу во Фландрию.
Знаю, и очень хорошо.
Вот и веди нас, а то твои соотечественники уносятся от нас, как стая канареек. Пошел!
Жак не двинулся с места.
Ты слышал?
Прекрасно.
Тогда марш.
Я остаюсь здесь.
Ты действительно останешься здесь! вскричал командир, и выхватив пистолет, толкнул Жака.
Ну, ты пойдешь?
Нет, против своих я служить не буду и никуда вас не поведу. Голос Жака дрожал от решимости.
Несколько мгновений пистолет торчал перед глазами Жака, затем медленно опустился.
Значит, ты нас не поведешь?
Нет.
Тогда мы тебя поведем.
Послышалась команда на незнакомом языке, и несколько солдат схватили и связали Жака.
Ты обзаведешься прекрасным галстуком из недоуздков, заявил командир. К нему мы добавим самую изящную ветку на самом красивом дубе. И сделаем из тебя пример всем жителям Артуа.
Солдаты бросили Жака на свободную лошадь, как мешок, и отряд двинулся к Эсдену.
Лежа поперек лошадиного крупа и предаваясь горьким мыслям, Жак через некоторое время осознал, что положение внушает кое-какие надежды. Получилось так, что его лошадь оказалась не слишком резвой. Постепенно Жак не просто оказался в хвосте колонны, но и вообще вне поля зрения всадника, которому было приказано его сторожить. Бывает ведь и так: на войне, как в жизни, всякое случается. Улучив момент, Жак соскользнул с лошади и бросился в поле.
Пройдя с четверть часа по дороге в Сен-Поль, Жак нагнал группу кавалеристов с пехотинцами, усаженными на крупы коней. Шедший за группой часовой обернулся и с удивлением заметил Жака, идущего в одних штанах.
Отведите меня к вашему начальнику, обратился к нему Жак.
Начальник, щеголь с тонкими черными усиками и румяными щеками, ему сразу понравился. Он с минуту смотрел на Жака, затем улыбнулся и сказал:
Если ты француз, ничего не бойся, ты среди французов.
Вы приняли меня за шпиона?
Лишь поначалу. Но ты нас не боишься, значит, просто проводишь нас на место, где покинул своих обидчиков.
То были наемники. Они шли в монастырь Святого Георгия рядом с Бергенезом. До них сейчас не больше лье.
Начальник снабдил Жака одеждой, саблей и пистолетами.
Ты когда-нибудь брал в руки эти игрушки? спросил он.
Дайте мне встретить тех бандитов, и увидите.
И две сотни всадников с гренадерами на крупах лошадей пополнились ещё одним.
Да ты сидишь в седле, как старый кавалерист! воскликнул начальник, скакавший рядом с Жаком.
Этому меня научил в Сент-Омере отец.
Так ты оттуда? А не знаешь ли ты сокольничего Гийома Гринедаля?
Это мой отец.
Офицер пристально взглянул на юношу.
Я часто сиживал на коленях старины Гийома. Ты, стало быть, Жак? А кто такой д'Ассонвиль, ты помнишь?
Это же наш благодетель! воскликнул Жак.
А я его сын, Гастон д'Ассонвиль. Мой отец умер, но его сын твой друг.
ГЛАВА 4. СТЫЧКА
Что поделывает аббат? С таким вопросом Гастон обратился к местному крестьянину, принесшему известие, что в монастыре мародеры.
Долбит землю, ответил сей муж. Ему нужен погреб.
Прекрасно!
Ужинать будем после бала.
ГмМне кажется, господин начальник, танцоров для празднества будет маловато. Ведь этих мадьяр там полно.
Сколько же?
Ну, сотен шесть-семь, все на лошадях и при оружии. А сейчас, в ожидании ужина, они грабят Овэн.