Я ощутила некоторую растерянность, и она соседствовала с чем-то еще, не до конца для меня понятным, с чем-то, что было похоже на нехорошее предчувствие. Все еще ощущая нехватку воздуха и накатывающую панику, я оперлась руками на туалетный столик. Бездумно перебирала украшения, расставляла многочисленные баночки в ровный ряд, подняла глаза на зеркало и попыталась улыбнуться самой себе, как делала каждое утро всю свою жизнь. Не вышло. В ушах стучала мое собственное сердце, что уже начинало биться в истерике. Несвойственная мне тревожность пугала, но я все же решила закончить свой утренний туалет. Провела пальцами по лицу, пытаясь смахнуть отпечаток страха, прислушалась к звукам в доме, закрывая глаза, выровняла дыхание, пальцы запустила в одну из шкатулок с драгоценностями металл холодил мои руки. Когда же я вновь распахнула глаза, мое лицо было таким же, как и в предыдущие дни. Карие глаза, обрамленные густыми темными ресницами, смотрели с легкой издевкой, аккуратный ровный нос, разве что немного длинноватый, ноздри больше не трепетали от каждого вдоха, сочные губы смазала специальным цветным снадобьем, от чего теперь они выглядели так, будто на них остался ягодный сок.
В парке Ну, что ж
Выйдя из комнаты, приказала готовить моего коня. Мой дорогой отец любезно уступил мне своего редкого любимчика в день моих восемнадцатых именин. Не без страха, конечно, ведь скакун был пугливым, с расшатанной психикой от любого хлопка он вставал на дыбы, стараясь скинуть седока, и возвращался под крышу конюшен.
Быстро позавтракав, я все же решила прокатиться и посмотреть, что так напугало мою служанку. Со ступеней окинула взглядом ухоженный парк. Хоть мой отец и был всего лишь бароном, что являлось низшим титулом в наших землях, его золотые прииски сделали нашей семье целое состояние. Земли, где располагалось наша поместье, были воистину богатыми на дремучие леса и живописные поля. Наш парк тоже был большим, его сложно было объехать верхом за один раз.
Когда я спустилась, конюх тут же подвел моего скакуна. С облегчением выдохнула, заметив женское седло, одарила слугу благодарной улыбкой. Прежде, чем забраться, поприветствовала своего Зефира. Мне казалось таким глупым подобное имя для коня, но это была отцовская воля. Провела рукой по черной лоснящейся шее животного, от чего Зефир, до того нервно перешагивающий с одной ноги на другую, успокоился, тыкаясь большой мордой в мой живот.
Привет, привет!
Конюх поставил специальные ступеньки, чтобы я не лишилась элегантности, когда пыталась взобраться вверх. Всего через минуту мы с Зефиром уже удалялись от поместья. Сначала я ощутила настоящую легкость, когда непокорный ветер лизнул мою прическу, затем снова начало нарастать нехорошее предвкушение. Наверное, я уже знала, что увижу
Как оказалось, отъезжать слишком далеко не пришлось. Вскоре я заметила кобылу Каспара, ее хвост соломенного цвета то и дело вздымался, отпугивая мух, и, при этом, показываясь из-за высокого кустарника.
Услышав голос своего возлюбленного, я начала успокаиваться, Он что-то напевал, пока я приближалась. Я аккуратно спрыгнула, оставляя Зефира подальше ему не слишком нравилось общество других лошадей, поэтому и в конюшне для него выделен
я не смогла бы закинуть вторую ногу. Кринолин топорщился, мешая мне держаться, и я снова проклинала ненавистную моду. Не было времени осознать все то, что произошло. Ярость покинула меня еще на их укромной поляне, теперь только опустошение. Я бы хотела все забыть.
Зефир тяжело дышал, ногами я чувствовала, как вздымаются его бока. Он был напуган, не слушался команды, и я надеялась, что он, как обычно, поскачет в сторону конюшен. Но кромки леса все не было видно.
Зефир, постой! Зефир, кое-как отцепив онемевшую руку, постаралась погладить его, но он будто лишь ускорился. Поняв, что придется ждать, пока он вымотается, я снова ухватилась, принимая нужную позу. И это было моей ошибкой.
Приподнявшись на короткое время, я сама нарушила главное правило в лесу так делать запрещено. Как только моя голова стала выше уровня морды Зефира, я на всем ходу влетела в ветку лбом. В тот же миг ощутила, как расцепляются мои пальцы, а мир начинает сужаться перед глазами.
Лучи солнца, шепот ветра, пение птиц. Все вдруг стало казаться таким ненастоящим. Таким не нужным. Затем меня поглотила темнота.
Глава 2. Крестьянка
Бесцеремонно нарушивший моё уединение прислужник невероятно раздражал. Старательный, исполнительный, но с возрастом теряющий чувство такта. Видимо, я был слишком мягок, раз он решил, что я стерплю.
Как тебя?
Сталван, сир, мужчина тотчас же низко поклонился. Он нисколько не удивился моей забывчивости.
Сталван, Я повторил, смакуя. Задумался о том, знал ли я других людей с таким же именем, Сколько ты в этом замке?
Я поступил сюда совсем мальчишкой. Разжигал камины, следил за свечами. Мне было около шестнадцати. Значит, уже тридцать два года.
Ясно. Значит, ты хорошо знал моего отца.
Да, господин.
Мы похожи с ним? Как ты думаешь?
О, ну, разумеется. Вы же семья.
Я не об этом.
Я поднялся из кресла неторопливо. Так же медленно стал приближаться к нему. Видимо, Сталван всё-таки начал ощущать угрозу, исходящую от меня, так как тут же подобрался, еще больше выпрямляясь.