За гаражом была полоса песка, а затем сразу же начинался новый ряд кустарников. Быстро, почти бесшумно, прошел по песку и добрался до спасительного укрытия. От волнения дыхание сбилось. Я плюхнулся на прохладный песок перевести дух и подумать.
Разумно было бы проползти за дом, избегая освещенных участков, пробраться внутрь и достать из ящика второй револьвер. Был бы он у меня в руках я смог бы справиться с любым «искателем приключений».
Проблема была во времени. Злоумышленник должен думать, что я всё ещё в гараже. Если я долго не буду выходить тип в кустах поймет, что я вычислил его и двинется мне навстречу. С другой стороны, он может подумать, что я сижу в гараже, потому что засёк его и боюсь выходить. И он будет терпеливо ждать, пока отважусь.
Я медленно встал и, пригнув голову, начал осторожно пробираться к своему дому, прячась за кустарниками. Все было хорошо, пока меня прикрывали заросли, но через десять ярдов они исчезали и снова начинались только после пропуска в двадцать ярдов. И этот незащищённый участок выглядел опасно. Как назло, луна прекрасно его освещала.
Сейчас меня не прикрывала спасительная темнота гаража. "Наблюдатель" в кустах не мог не заметить меня на залитом светом отрезке пути. Я продолжал пробираться меж зарослей, пока не приблизился к этому участку. Пришлось слегка выглянуть из кустов. Единственное, что меня утешало, так это то, что расстояние между мной и тем типом увеличилось. Попасть в движущуюся мишень с такого расстояния, пусть даже этой мишенью будет крупный взрослый мужчина задача нетривиальная. Поэтому я решил рискнуть.
Я снял шляпу и швырнул её в сторону кустов, в надежде отвлечь внимание. Еще до того, как она упала на землю, я рывком бросился вперед. Но одно дело мчаться по твердому асфальту, а другое пытаться бежать, когда ты по щиколотку в песке. Тело двигалось, однако ноги будто оставались на месте. Если бы не тот финт со шляпой я был бы уже подстрелен.
Раскинув руки-ноги, я как-то умудрился нырнуть в спасительные заросли и тут же тишину ночи расколол оглушительный выстрел. Пуля прошила насквозь шляпу и просвистела дальше. Выстрел был весьма точным. Раздался еще один, но на этот раз снаряд пролетел совсем рядом со мной.
Меня бросило в холодный пот, а сердце билось в груди с силой кузнечного молота. Справившись с эмоциями, я на четвереньках начал пробираться сквозь кусты, двигаясь настолько быстро и бесшумно, насколько это было возможно в данных условиях. Когда мой слух вновь уловил шелест травы и резкий хруст сухого сучка я похолодел. Изо всех сил прислушиваясь и затаив дыхание, как бы я не пытался унять страх, меня снова и снова пробирала нервная дрожь. Кустарник снова зашелестел.
На этот раз в опасной близости от меня.
В нескольких шагах от меня ветки всколыхнулись, что-то снова треснуло и наступила тишина. Тот, кто выискивал меня, определенно прислушивался и мне даже показалось, что я слышу его дыхание. Очень медленно и осторожно я приподнялся, задирая голову, пока сквозь ветки не увидел его.
«Здоровяк!»
Ему только в фильмах ужасов сниматься: бежевая шляпа, плечи шириной в шкаф, сплющенные ухо и нос, что в лунном свете выглядели еще ужаснее. Он стоял всего в десятке шагов от меня с кольтом в руке. Если бы у меня был револьвер, то с такого расстояния я бы не напрягаясь подстрелил его, как кролика. Амбал стоял неподвижно и был напряжен, держа пистолет на вытянутой руке. Если бы я только мог завладеть его оружием
В тот момент, когда он повернулся ко мне спиной, я сразу же прыгнул на него, отчаянно стремясь завладеть пушкой. Обеими руками схватил его за запястье, а плечом толкнул в грудь, от чего крепыш пошатнулся и от неожиданности вскрикнул: это был крик гнева и тревоги. Я с силой дернул его за кисть, стараясь сделать как можно больнее, и на мгновение завладел оружием. Когда я туго прижал его пальцы к рукоятке пистолета он застыл от неожиданности и боли в руке. Но только я схватил кольт амбал опомнился.
Он со всей дури кулаком заехал мне в лицо и я случайно выстрелил в кусты, пытаясь удержать пушку у себя и не спускал пальца с пускового крючка, однако здоровяк всё же выбил оружие. Кольт полетел куда-то в кусты. Ну что ж, ладно: пистолет не достался мне, но у противника его теперь тоже не было. Если мы обречены бороться, то я не имел намерения делать это среди кустов. Этот кабан был намного тяжелее меня, его хук был, словно удар молотом я не хотел получить еще один такой. Единственный способ одолеть верзилу бороться с ним на открытой местности, чтобы было куда отступать и маневрировать.
Когда он в очередной раз бросился на меня луна осветила его лицо полностью: это было не лицо человека, а холодная и жестокая маска головореза, который настроен на убийство и никто его в этом деле не сможет остановить. Я отскочил назад и огрел его кулаком в искалеченное ухо, отчего тот потерял равновесие. Не давая врагу опомнится, я начал молотить его короткими ударами. Он хрипло застонал. Больше не было смысла сбивать об него кулаки и я отступил.
Переведя дух, я осторожно подошел к нему. Мужчина валялся без сознания. Я вытащил ремень из его брюк и накрепко связал им руки нападавшего. Своим ремнем стянул ему ноги. Он был слишком тяжелым, чтобы его тащить, а мне очень нужны были телефон с револьвером. Подумав, что ничего с ним не случится за то время, пока я сбегаю в дом поспешил за вещами. Через несколько минут мне пришлось разбудить своего старого приятеля, работающего в полиции, Берфонда. Он заревел как бешеный.