Да, пожалуйста.
К слову о которым веришь, что вы думаете обо всех этих обвинениях?
Я смотрю на него и чувствую, как у меня учащается сердцебиение, хотя не думаю, что студенты что-то подозревают.
Молчу, даю ему продолжить.
Ну вот это все про Билла Косби и этого Вайнштейна Все эти женщины, которые через много лет обвиняют их в насилии. Вы верите во все эти рассказы? То есть безумие же, нет?
Я старательно подбираю слова, старательно выдерживаю учительский тон.
Что вам кажется в этом безумным?
То есть почему это выясняется сейчас раньше-то они об этом молчали? Подозрительно как-то, нет?
И я подвисаю, на мгновение захотев дать студентам настоящий урок: о том, как по-настоящему устроена киноиндустрия, обо всех невероятностях, иерархиях и сокрушительном, отчаянном желании этой карьеры.
Но у того, чему я могу учить их в качестве преподавателя, есть границы.
Я не думаю Только потому, что они так долго ждали, прежде чем об этом рассказать Не думаю, что это обязательно означает, что этого не происходило. Может быть, сначала их надо выслушать, а потом формировать мнение.
На лице Дэнни странное, неудовлетворенное выражение, но сказать что-то еще я не успеваю: вдруг, робко подняв руку, подает голос Клавдия.
М-м, Сара? Я видела на IMDB, что вы на одном фильме работали с Холли Рэндольф. Это правда?
Чегооо? захватывает дух у одного из ребят. Да ладно.
Если я еще не удерживала всеобщего внимания, то сейчас каждый студент глядит на меня в ожидании ответа.
Конечно же: интернет-база данных о кино. Онлайн-архив, в котором каждый когда-либо снятый фильм и каждый человек, участвовавший в каждом когда-либо снятом фильме. Я могла бы, если бы по-настоящему захотела, попытаться убрать свое имя с IMDB, но последние ошметки гордости меня останавливают. Упоминание на IMDB это долговечное подтверждение того, что я некогда была человеком примечательным, важной персоной (так, во всяком случае, я думала), что я некогда занималась более впечатляющими делами, чем преподавание базового курса сценарного мастерства стайке ребят в никому не ведомом колледже.
Сегодня, в этом веке, ничего по-настоящему не умирает.
Врать об этом я, разумеется, не могу. Это же прямым текстом написано на IMDB, куда любой студент может хоть сейчас заглянуть со своего телефона.
Да, говорю я после паузы. Я работала на одном из ее ранних фильмов.
Я не упоминаю ни того обстоятельства, что это фильм, благодаря которому она сделала карьеру, ни того, что я была на нем ассистентом продюсера.
Эвери снова дается диву:
Вот это да, а какая она? Я ее обожаю!
С Холли Рэндольф прекрасно работалось, киваю я. Я очень рада ее успеху.
Я понимаю, какой это поверхностный ответ, отбарабанила его, словно солдат из Маньчжурского кандидата, которому промыли мозги. Но меня слегка подташнивает. Я знаю, что если посмотреть тот же самый перечень имен на IMDB, то неподалеку от наших с Холли увидишь еще одно. Имя исполнительного продюсера этого фильма. Имя, которое я бы хотела забыть.
Я бросаю взгляд на часы, радуюсь, что от занятия осталось всего две минуты.
Послушайте, говорю я, снова беря ситуацию в свои руки. Мне кажется, мы отвлеклись. Ваше задание на неделю найти убедительный персонаж в каком-нибудь фильме, только, пожалуйста, не в фильме о супергероях. Посмотрите все сцены с этим персонажем, сделайте заметки о том, что в нем или в ней кажется вам особенно убедительным. Почему этому персонажу веришь? Почему не хочется отвлекаться от просмотра?
Ребята недовольны. Только-только стало поинтереснее, а я тут со своим заданием.
Собирая со стола свои бумаги голова опущена, на лице застыло бесстрастное выражение, я вполне осознаю иронию.
Почему этому персонажу веришь?
Персонажи, живущие в наших воспоминаниях, те, настоящие. Все их слабости, все их особые навыки и таланты, все их тайные стороны.
Письмо остается неоткрытым весь день, и под вечер, когда я больше не могу тянуть, я наконец щелкаю по нему мышью.
Том Галлагер из Нью-Йорк таймс. Что скажешь?
Дорогая мисс Лай!Надеюсь, это письмо не причинит Вам неудобства; я собираю материал по некоторым минувшим событиям, связанным с кинопродюсером Хьюго Нортом, для важной статьи в Нью-Йорк таймс. Если не ошибаюсь, Вы работали с мистером Нортом в Конквест филмс в середине 2000-х годов. Я хотел спросить, не найдется ли у Вас времени поговорить по телефону или встретиться лично, чтобы ответить на несколько вопросов. Пожалуйста, знайте, что все, Вами сказанное, будет совершенно конфиденциально, если Вы этого пожелаете
Я несколько минут сижу с ним один на один, потом перечитываю письмо.
Если Вы этого пожелаете. Какая странная формулировка. Как заклинание, произнесенное джинном из лампы. Совсем не та нелицеприятная, торопливая речь, которую можно
было бы ожидать от газетного репортера. Но тут дело тонкое. Люди склонны к молчанию. И даже для того, чтобы просто послать письмо об этом незнакомому человеку, отправить его в пустоту, требуется толика лести и умения если рассчитываешь на ответ. Даже если тебя зовут Том Галлагер и ты пишешь для Нью-Йорк таймс.