Ярость Алекса раскалилась добела. Он зарычал:
Был бы ты настоящим мужчиной, то сражался бы со мной один на один, и за эти слова я вырвал бы твой язык, Макдугалл.
Но Колин только уперся рукой в пояс и качнулся с носков на пятки:
Гелиотроп Далриады волшебный, промурлыкал он, явно наслаждаясь. Некоторые говорят, что в нем есть кровь Святой Колумбы. Другие клянутся, что Макальпин получил брошку из рук эльфов, которые обещали предъявителю исполнение трех желаний по происшествии года и одного дня между ними.
В глазах клубился красный туман. Алекс смотрел на своего убийцу, и его пальцы так сильно сжались вокруг брошки, что булавка вонзилась глубоко в его ладонь.
Не обращая внимания на негодующий взгляд Алекса, Колин пророкотал почти веселым тоном:
Пусть старый обычай будет соблюден как должно ты можешь попросить последнее свое желание.
Сначала я встречусь с тобой в аду, прорычал Алекс, сражаясь с людьми, прижимающими его к земле, но вся его сила и злость были ничем против вонзающихся в него копий.
Трусы, прошипел он, разъяренно озираясь вокруг. Вам это не сойдет с рук.
Некоторые сказали бы, что уже сошло, Колин шагнул ближе и поднял меч. Я помолюсь о твоей душе прежде, чем возьму Изабель на твоей кровати этой ночью.
Ты пожалеешь о том часе, когда положил глаз на мою кровать, поклялся Алекс, с яростью глядя в лицо своей смерти. Я буду часто навещать тебя и твой выводок до скончания дней, клянусь.
Увидим, ответил Колин и нанес сильный удар.
Проклятые Макдугалловы убл начал Алекс, прежде чем сверкающая сталь обрушилась на него и заставила навсегда замолчать.
Его проклятие заклеймило Макдугаллов на веки вечные.
Глава 1
Лондон, наши дни
Проклятые ублюдки Макдугаллы.
Мара Макдугалл подпрыгнула от сказанного гневным шепотом оскорбления. Пульс зачастил. Она развернулась и не увидела никого. Сзади не было ничего, кроме беспорядка и пыли. Пахнущая плесенью лавка до краев была наполнена бесполезными вещами, и каждое мнимое сокровище было тихим, как могила.
Тем
стен музея.
Он изучающее посмотрел на нее острыми голубыми глазами:
Боюсь, это весьма дорого.
О, я не хочу покупать ее, ответила Мара, желая, чтобы она могла это сделать, Я только восхищалась ею. Вы знаете ее историю?
Только то, о чем я могу догадываться, мисс ?
Макдугалл. Мара Макду звучный грохот прервал ее слова, громкое эхо удара отразилось в комнате, от которого затряслись антикварные стекло и фарфор.
Мара застыла. Нервы напряглись опять, и ледяные иглы пронзили ее с головы до ног. Она взглянула на англичанина, но тот казался совершенно невозмутимым.
Это просто окно. Он указал на молочного цвета штуковину с двумя створками на противоположном конце комнаты. Оно немного расшатано и бывает, что захлопывается само, добавил он, выгнув бровь. Надеюсь, это Вас не напугало?
Не-е-ет, ничуть, уклончиво сказала Мара, не собираясь признаваться, что этот шум заставил ее задрожать.
Потерев руки, она пожалела, что не надела свитер. Джемпер , как называли его британцы. Тьфу! Она вдруг замерзла так, что удивлялась, почему ее зубы не стучали от холода.
Она надеялась, что не подцепила насморк Нелли Хэтэуэй. Охотник за привидениями, бухгалтер из Питсбурга безостановочно чихала с тех пор, как они провели ночь на кладбище в пригороде Эксетера.
Здесь немного холодно, сказала она, потирая руки и пытаясь стереть «гусиную кожу».
Холодно? мужчина насмешливо посмотрел на нее. На самом деле, сейчас душно, моя дорогая. И как будто доказывая это, он демонстративно вытащил белый льняной носовой платок и приложил его к бровям. К слову, это самый жаркий июнь за последние десятилетия.
Мара прикусила язык. Что-то было не так. От холода она не могла даже мыслить ясно. Только эскимос подумал бы, что эта комната начинает нагреваться.
Позвольте представиться, произнес мужчина, явно не обращая внимания на ее дискомфорт. Дональд Димблеби, владелец, к вашим услугам. Для меня большое удовольствие видеть молодую американку, интересующуюся антиквариатом.
Мара мигнула, решив сфокусироваться на нем, а не на холоде.
Антиквариат нравится многим американцам.
Ах, но интересуются ли они происхождением предметов и историей или просто желают увезти с собой своеобразный кусочек славной старой Англии?
Я не смогла бы отвезти домой эту кровать, даже если могла позволить себе это. У меня нет столько места, чтобы поставить ее, ответила Мара, подумав о своей маленькой квартирке в Филадельфии.
Массивная кровать не вписалась бы в ее гостиную, бывшую одновременно спальней, даже если бы она выбросила все остальное, чтобы освободить место. Внезапная боль непонятного сожаления поразила ее мысли, но она отбросила ее и снова погладила столбик кровати.
К своему удивлению, сейчас под рукой она ощутила тепло.
Столбик был слегка нагрет и каким-то образом заряжен как будто под темным деревом шипел и бился электрический ток.
Так Вы не знаете историю этой кровати? спросила она хозяина, в то время как ее пальцы покалывало.
К сожалению, я не смог проследить ее происхождение. Большая жалость, поскольку я уверен, что это послужило бы великолепным фоном. Он вытащил из кармана очки и надел их, прежде чем подойти к искусно вырезанной спинке.