Её руки и ноги связывала велосипедная цепь. Ася тихонько выла через тряпичный кляп из лифчика подруги, а её кожа дымилась в тех местах, где её касалась цепь.
Надень, на живот Ярика упал ворох одежды: джинсы, футболка, куртка. Сам сможешь или помочь?
Сам, собрав остатки гордости, сказал Ярик. Руки слушались плохо, кровообращение восстанавливалось медленно, пальцы еле сгибались, но со штанами худо-бедно справился.
Штаны покрывала какая-то пыль, и вообще они были чем-то знакомы, хоть и велики пришлось сильно подвернуть штанины. И футболка с надписью Seks Pistols
Это же одежда того
вампира.
Ага, отозвался мужичок, копаясь в обшарпанной дерматиновой сумке. Великовата, но не бабскую же тебе давать?
Вы его убили?
Нет, водки с ним выпил, а потом с пьяного штаны снял, из сумки на свет появился пузырёк с бесцветной жидкостью.
Ты бы видел, Ярик! восхищение в мамином голосе почему-то показалось Ярику непристойным. Раз и все! Куча праха! С одного удара, не то что некоторые.
Ярослав с отвращением растянул футболку и увидел в груди дыру.
Ничего, по тёмному времени не разглядит никто, одевайся быстрее.
Ярик последовал совету, а незваный спаситель между тем присел на корточки возле Аси и перерезал ей горло двумя ударами. Горло Аси зашипело, как сифон.
Вы что! вырвалось у Ярика.
Спокуха, жить будет, невозмутимо проговорил мужичок. Я ей только связки перерезал, чтоб не орала.
Он освободил рот девушки, и ту затрясло в сиплых рыданиях.
Вот теперь, девонька, мы поговорим, спокойный, даже ласковый голос мужичка почему-то пугал Ярика даже сильней, чем вопли избивавших его вампиров. На Асю мужичок глядел не зло, даже с каким-то состраданием, но Ярик не сомневался убьёт. Но не сразу. Но убьёт.
Где вторая днёвка? спросил мужичок.
Не знаю, просипела вампирка.
Не верю, мужичок раскупорил бутылку и капнул несколько раз в вырез Асиной блузы. Девушка зашлась в шипении, выгибаясь от боли.
Не надо! вырвалось у Ярика.
Почему? неизвестный спаситель даже головы не повернул. Ты её раньше знал?
Да!
Ну так теперь забудь. Она не человек уже. Нежить. Где вторая днёвка, красавица?
Не зна-а-а-аю! Ася кричала бы, если бы могла. Кожа на её груди пузырилась и дымилась.
Но вы-то человек! Ярик кое-как доковылял до него и перехватил его руку с пузырьком. Неловко перехватил: жидкость на пальцы плеснула. Он ждал боли, думал, что там кислота но жидкость была просто мокрой.
Мужичок отмахнулся от него, легонько двинув плечом.
Ты, гуманист, процедил он сквозь зубы. Запомни: не найду вторую днёвку погибнет ещё одна такая же девочка. И ещё одна. И ещё. Ничем не хуже этой! Я должен спасать тех, кого спасти ещё можно. А для этого приходится жертвовать теми, кого спасти уже нельзя. Я понятно говорю?
Понятно, Ярик снова попытался удержать его руку. Слушайте, правда не надо. Я, когда тут висел я слышал, что они говорили. Вторая днёвка на Калмановке, на элеваторе заброшенном.
Мужичок смерил Ярика взглядом, повернул лицо к Асе.
Он правду говорит?
Девушка лихорадочно закивала. Потом так и вцепилась глазами в Ярика.
Спаси меня, Славка прошептала она. Спаси!
Поздно, мужичок сделал быстрое движение рукой и в грудь Аси вошел кол. Она даже охнуть не успела рассыпалась.
Ярику почему-то вспомнилось какое-то кино про войну, где человек рассказывал про свою сожженную семью: «Дотронулся, а они рассыпались». Ему было плохо не просто больно, а везде плохо, как будто весь мир стал этим обшарпанным подвалом с тусклой грязной лампочкой, и ничего хорошего в нем уже не произойдёт.
Все, зачистили хату, мужичок встал и огляделся по сторонам, потом подал Ярику руку. Идти сможешь, боец?
Куда? шестерёнки в голове проворачивались с каким-то ржавым скрипом.
Домой, куда же ещё, подала голос мама. Давай, сына, обопрись на Юру, он тебя довезёт. Там совсем немного пройти и уже машина.
Юра оказался обладателем обшарпанной, но вполне строевой «шестёрки». Ярик забрался на заднее сиденье и скорчился там.
Вы кто? прохрипел он.
Ну а ты сам как думаешь? Охотник я.
К какой?
Вот такой. На вампиров. Только постарше и поумней некоторых. Ты на кой хрен в подвал сразу сунулся? Надо было зафигачить туда пару бутылок святой воды для начала. Ну а когда на выход поперли бы, гасил бы колом. И всего делов.
Ярослав промолчал. О святой воде он не подумал, так как в Бога не верил и считал церковные обряды суевериями. Что чеснок суеверие, мама сама ему рассказала: у вампиров просто нюх очень острый, неприятен им этот запах, и если обожраться чеснока, то вампир тебя по доброй воле не выберет, побрезгует. Но с голодухи все равно зажмёт нос и будет пить.
Юра тронул машину с места, да так, что у «пассажира» все кости разом завопили в голос.
Осторожнее! возмутилась Ольга.
Осторожнее не выйдет, у моей старушки ход такой.
Возьмите меня с собой, сказал Ярик.
Что?
Возьмите с собой на элеватор. Научите.
Что так? в зеркале заднего обзора Ярик увидел, как борода Юры чуть шевельнулась
в ухмылке. Понравилось, как я их завалил? Или отомстить охота за раны Игоревы, удалого Святославича?