Ну вот и зарисовался, чмо болотное.
Асю спасать оказалось поздно.
В общем, его заметили, ещё когда он проводил разведку. Скомпеленные не дураки, хоть и выглядят заторможенными, они просто сосредоточены на одной задаче. Вот этих вот насторожили караулить подвал. Едва он влез туда ловушка захлопнулась. Его обезоружили, избили и привязали к трубам, растянув иксом. И так он провел остаток времени до вечера, когда вампиры проснулись. И началось
Сознание он терял где-то раза четыре. Сначала пробовал храбриться и обкладывать их матом, потом просто молчать, сжав зубы, потом не очень громко стонать, потом не кричать. Заканчивалось все одинаково: вырубался, отливали водой и всё по новой: «Где твои дружки? Где другие охотники?» В какой-то момент дошло, что не очень их это интересует. Они просто упыри, им нравится кого-то мучить.
Сейчас напротив Ярослава стояли три девицы и плотоядно его разглядывали. Одна была Ася, две другие думали, что они модно прикинуты: в ядовитого цвета лосинах, туфлях-«мыльницах», юбках-«резинках» и дурацких турецких блузах с ажурными воротничками и рюшами. Бледные лица покрывал безумных расцветок макияж, на головах вавилоны накручены Ася выглядела пока ещё как человек, эти две как куклы, с которыми ребёнок решил поиграть в парикмахера. Как их звали, Ярик не мог запомнить в своем затуманенном состоянии, да не очень-то и хотел одна блондинка, другая рыжая, и всей разницы.
«Пусть они уже высосут у меня всю кровь, в который раз пожелал он. И все закончится».
Одна из девиц извлекла
из своей пластиковой красной сумки никелированную коробку со шприцем. Сунулась было к Ярославу, но Ася возмутилась:
Ты чё это? Чё это за телячьи нежности? Давай уже сделаем его, тогда он мне точно всё расскажет. Я же буду мастером.
А чего это ты должна быть мастером? возмутилась рыжая. А если я хочу?
А Маркус мне разрешил!
Маркусом звали их главного. Высокий худущий тип, старый уже, не меньше двадцати пяти, с выбритым ирокезом. С девушками-вампирками он обращался как с гаремом: рыжая была старшей, но уже не очень любимой женой, блондинка выступала на вторых ролях, но обе заключили тактический союз против Аси.
Он бил Ярика первым и первым пил у него кровь. Потом ему это как-то надоело, он разрешил девицам развлекаться с пленником, а сам забрал скомпеленных парней, второго вампира и куда-то ушел. Ася трактовала его позволение весьма широко.
Он всем нам разрешил! ощерилась блондинка.
У тебя ещё первая кровь на губах не обсохла, обращать кого-то, поддержала рыжая. И вообще, на кой он сдался. Пусть расскажет, где его дружки, тогда выпьем быстро и не больно. А нет сначала яйца отрежем.
Для убедительности она достала из сумочки опасную бритву и помахала ею перед носом Ярика.
До яиц дело не дошло: сквозь стену опять ворвалась мама с воплем:
Ну все, сучки, вам теперь пиздец! Лучше сами себе головы поотрезайте!
Ярик опустил лицо. Он ещё в состоянии был испытывать стыд, и за маму ему почему-то было стыдно. Лучше бы она молчала, как Сооткин или мама Сергея Тюленина. А так вампирки лишь сообразили, что мучить можно их двоих одновременно.
Опа, гляди, наше привиденье вернулось! заржала рыжая. Дикое, но симпатишное! С мотором!
Давай-давай, смейся, коза! ответила Ольга. Посмотрим, кто посмеётся последним!
Дай-ка угадаю, протянула блондинка. Наверное, ты? Когда мы твоему выпердышу нос и уши отрежем?
Сначала яйца, сказала рыжая.
Нет, он так сразу много крови потеряет, в жестокости блондинки была своя логика. Ну что, мертвячка? С какого уха начать с правого или с левого?
Дверь! истошно крикнула Ася, которая не участвовала в перепалке и первой заметила Ярик не мог разглядеть, кого. Он только увидел, как между грушевидных грудей рыжей показался кончик стрелы а потом девица облачком праха осела на пол, припорошив лосины и блузон со стразами.
Ярик потерял сознание.
Привязали его, значит, к трубе в этом подвале, порезали и давай кровь пить. Не всю сразу, у них порядок такой, что главный делает последний глоток. А главный как раз лазил где-то, он постарше был, мог по светлому времени лазить. А этим же скучно, паскудам таким, они давай мучить его по-всякому: бить, резать, сигаретами жечь И я на все это смотрю а сделать ничего не могу, представляешь? Если бы не Юра, он бы в том подвале и остался
Юра? Инга сделала пометку в блокноте.
Юра. Другой охотник. Он-то Ярика всему и научил, Ольга все ещё шмыгала носом, но понемногу успокаивалась. Юрка, он, знаешь, мужик Вот что бы мне его при жизни встретить, а? Что у меня за судьба такая горбатая?
«Отцовская фигура?» написала в блокноте Инга. Подумала и подчеркнула. Два раза.
Осторожней, ты ему в нос налил!
Молчи, женщина, ответил незнакомый прокуренный тенорок. Ярослав разлепил глаза.
Перед ним стоял невысокий щуплый на вид мужичок лет сорока, весь какой-то помятый, в квадратных очках в дешевейшей оправе, с коротко подстриженной бородой, в заношенных джинсах и добела истертой кожанке. За спиной мужичка маячил призрак матери, а ещё Ярослав углядел две кучки праха и одну вампирку. Асю.