Оби-Ван сочувственно посмотрел на королеву. Луны поднялись выше, заливая ее лицо жидким серебром. Юноше снова подумалось, что когда-то королева была очень красива.
- Не смотри так печально, - подбодрила она. - Я смирилась со своей участью. А теперь помоги мне подняться, пожалуйста. Мне пора пить чай.
Оби-Ван встал и протянул королеве руку. Ее пальцы были очень слабы. Он взял ее под локоть и помог встать.
- Доброй ночи, королева Веда, - сказал он ей вслед. Королева ушла, ее платье шелестело по траве. - Простите, - тихо шепнул он, зная, что она не услышит.
Слова королевы глубоко тронули его. Он не знал, правду или нет она говорит о том, что хочет открыть Элане тайну ее рождения. Но он знал одно: королева совершенно искренне рассказала ему о болезни и о своих страхах. До чего это, должно быть, ужасно - чувствовать, как жизнь медленно уходит из тебя. Страдать, потом выздороветь, потом каждый вечер, с восходом лун, прощаться с последней надеждой Каждый вечер
Оби-Ван настороженно выпрямился. Сила велела ему сосредоточиться. В болезни королевы просматривался какой-то странный ритм. И она сказала, что в загородном поместье ей стало лучше
Пока не приехали члены Совета
При мысли об этом у Оби-Вана засосало под ложечкой.
Неужели королеву отравляют?
ГЛАВА 6
Он бесшумно прошел по дворцовым коридорам в покои королевы и тихо постучался в дверь.
- Это Оби-Ван, - сказал он.
Дверь открыл Джоно.
- Королева ужинает, - сообщил он.
- Кто принес ей ужин? - спросил Оби-Ван и в ответ на озадаченный взгляд Джоно торопливо добавил: - Мне тоже хотелось бы на ночь выпить чаю и немного перекусить.
- Я прикажу слугам на кухне, они будут приносить тебе еду по вечерам, - ответил Джоно и с усмешкой добавил: - Самые лучшие сладости, какие готовит наш повар.
- Могу я видеть королеву? - спросил Оби-Ван. - Мне нужно сказать ей два слова.
Джоно кивнул и удалился во внутренние покои. Через минуту дверь отворилась, он знаком велел Оби-Вану войти.
Королева полулежала на кушетке, рядом с ней на небольшом столике стоял поднос с чашкой чая и тарелкой фруктов и сладостей. Рядом в вазе благоухал букетик цветов.
- Я хотел убедиться, что с вами все в порядке, - с поклоном сказал Оби-Ван, подходя ближе. - В саду мне показалось, что вы очень устали.
- Ты очень добр. - Королева оделила
его печальной улыбкой. - Да, я в самом деле устала сильнее обычного. Но не беспокойся обо мне, Оби-Ван Кеноби. У тебя есть более важные дела.
- Нет, - тихо ответил юноша. - Самое важное для меня - это ваше благополучие, королева Веда.
Он протянул руку и взял чайную чашку. В ней осталось совсем немного чая.
- Ваш чай остыл. Принести вам еще?
Королева опустила трепещущие веки.
- Я не голодна, - еле слышно молвила она. - Скажи Джоно, чтобы унес поднос.
- Отдохните, - ласково сказал ей Оби-Ван, взял поднос и направился к двери. Он тихо выскользнул наружу - внешние покои были пусты. Хорошо. Ему не хотелось посвящать в свои планы Джоно.
Не мешкая, Оби-Ван отнес поднос к себе в комнату. Там он осторожно перелил остатки чая в пустой флакон из аптечки первой помощи. Потом положил флакон и остатки сладостей в плотный пакет, затянул его шнурком и положил в карман туники. Закончив, он отнес поднос обратно на кухню.
Завтра нужно будет найти химический анализатор. И сделать это, не привлекая внимания Джоно.
- Ты очень близок к ней, - заметил Оби-Ван. Он видел, что королева разговаривает с Джоно с большой теплотой. Она, несомненно, относится к нему гораздо заботливее, чем Куай-Гон - к нему самому, Оби-Вану. Но, с другой стороны, Джоно служит ей уже восемь лет.
Джоно прикусил губу и кивнул.
- Это так тяжело. Принц Беджу даже не приходит проведать ее. Он на нее злится. И говорит, что ее болезненный вид сильно огорчает его. Он-де должен сосредоточить все силы на выборах. Как может сын быть так жесток к своей матери? Думает только о собственных чувствах!
Они остановились возле избирательного участка - тот был устроен в зале районной управы. Оби-Ван посетил в Галу уже много избирательных участков. Говорил с работниками комиссий, которые будут проводить избирателей к закрытым терминалам для голосования. Тщательно проверял точность каждого терминала. Но не мог отделаться от ощущения, что от его посещений нет никакого толку. Он ничего не понимал в процессе голосования.
Во время первого выхода он связался по коммутатору с Куай-Гоном и рассказал, что чувствует себя совершенно беспомощным. Куай-Гон не проявил никакого сочувствия.
- Достаточно твоего присутствия, - коротко ответил он. - Пусть видят, что процесс выборов контролируется извне. Это вселит в людей доверие к системе.
Оби-Ван повернулся к своему спутнику.
- Джоно, будь добр, подожди снаружи. Так будет лучше. Люди знают, что ты служишь во дворце. А я должен быть нейтральным, иначе мне не будут доверять.
- Верно, - с колебанием проговорил Джоно. - Но мне ведено не покидать тебя ни на шаг - Он неуверенно замолчал, но потом улыбнулся. - Конечно, Оби-Ван, ты прав. Нельзя ставить под сомнение правомочность выборов. Я подожду тебя на площади.