С орудиями вообще не проблема, тем более что их довольно быстро смогут повторить. А вот все остальное лучше бы сохранить в секрете до действительно серьёзной войны.
Не удержался я и акцентировал на этом внимание. Просто наверняка ведь государь захочет посмотреть, что мы там понапридумывали, вот
благодаря чему у меня появилось время немного подумать о том, что происходит. Только в спокойной обстановке, когда на меня больше не давили, и я смог спокойно все осмыслить, до меня наконец дошло, что я сейчас реально прошёл по краю пропасти. Предполагаю, если бы не поражение от французов при Аустерлице, о котором я когда-то предупреждал отца, а он в свою очередь государя, что, похоже, напугало царя, все для меня сегодня могло закончиться плачевно. Отсюда и интерес к оружию, которое я придумал, и отсутствие ругани за беспредел с финнами, да и все остальное, спущенное на тормозах, понятно. Просто я пока ещё нужен.
Но вот что будет после демонстрации новинок? Вопрос вопросов. Как бы меня не прибили втихаря, чтобы не портил жизнь власть имущим.
По дороге домой мы с отцом не смогли поговорить, собственно, как и в день прибытия.
Я только и успел из-за того, что попал домой только поздно вечером, что поздороваться с родными, подарить подарки и чуть отдохнуть. Утром, как я уже сказал, меня позвали к императору. Сейчас же, сидя в карете и глядя на задумавшегося отца, я просто решил его не тревожить. Будет ещё время поговорить и выяснить некоторые непонятные моменты. А пока лучше подготовиться к уже нормальной встрече с родными, а то детишки сестрёнка и теперь уже два братика (да, родители время не теряли) меня совершенно не знают, и мне это не нравится. Надо налаживать отношения, а для этого нужны сладости. Поэтому пришлось все же потревожить отца и попросить по дороге заскочить в какое-нибудь место, где можно прикупить что-то интересное для детей.
Надо сказать, что, как ни странно, а, увидев родителей после длительного отсутствия, я поймал себя на мысли, что они совсем не постарели, а мама так и вообще, кажется, ещё больше расцвела. Сильно похудела, стала как тростинка, и от этого кажется, что она только помолодела. Отец же при виде мамы в буквальном смысле этого слова преображается. Глаза горят, плечи распрямляются, даже усы топорщатся с каким-то особенным задором. Мне как-то даже завидно слегка было, когда я смотрел на этих двоих, вот уж действительно нашли друг друга.
Надо ли говорить, что по возвращении домой я сразу же попал под пресс материнской любви, приправленной женским любопытством. Получилось так, что отношения с сестрёнкой и братиками я налаживал как бы между делом, и это было на порядок проще, чем ответить на лавину маминых вопросов. К вечеру я вымотался так, будто отпахал день на самой тяжёлой работе. Отвык я как-то от подобных напрягов, и у меня даже возникали мысли о бегстве от родной матери.
Понятно, что это шутка, но не совсем. Во всяком случае те несколько дней, что я провел дома, пока отец занимался организационными вопросами, отдыхом назвать сложно. Да и мелкие, которые поначалу дичились, когда малость привыкли, с рук не сглазили, ну или со спины после того как изобразил для самого младшего лошадку. В общем, веселья и материнской любви было даже с перебором.
Наверное, поэтому я вздохнул с облегчением когда и для меня появилось дело на полигоне. Всё-таки государю надо было преподнести презентацию нового оружия с выдумкой, чтобы получилось наглядно.
Из-за этого мишенное поле готовили не так, как здесь сейчас принято, да и людей маленько потренировали, чтобы не ударить в грязь лицом перед столь значимой проверкой. В общем, я загрузился по полной и неделю чуть не жил на полигоне. Зато удивили мы государя реально по полной программе.
Собственно, в этом нет ничего удивительного. Ведь сейчас ни у кого, кроме нас, нет винтовок, нарезных, заряжающихся с казны, да ещё и патронами с латунной гильзой. Да и с револьверами пока тоже никто не балуется. Поэтому удивить мы государя стрелковкой смогли, и шоу ему понравилось. А вот к минометам он поначалу был равнодушен, даже увидев темп и дальность стрельбы, но это пока ему не показали измочаленные, посеченные осколками мишени, изображавшие колонны противника вблизи. Вот тогда его и проняло.
В целом, показ прошел замечательно, государю все понравилось, и он остался доволен. Да оно и не могло быть по-другому, ведь это оружие действительно опережает время. Правда, узнав цену всего этого великолепия, он неслабо напрягся, как ни крути, а это дорого. Но он все равно остался доволен и даже похвалил меня, но награждать не стал, как это бывает, а велел через два дня явиться к нему вместе с отцом.
Этот разговор с государем отличался от предыдущего кардинально и далеко не в лучшую для меня сторону. Но это мнение отца, который, похоже, даже испытывал обиду на царя. Но обо всем по порядку.
Сразу как нас с отцом привели в кабинет государя, тот погнал с места в карьер без раскачки и уведомил, что основанный мною город вместе со всеми заводами теперь будет
под управлением государства. Взамен конкретно мне государь предложил основать свое, как он выразился, удельное княжество, но, естественно, под протекторатом России.