Легенды о невероятном сыщике Кравцове передавались из уст в уста, а слава о его неординарных способностях давно перешагнула пределы небольшого городка, расположенного недалеко от столицы. Несмотря на уважение, как со стороны местной знати, так и простых горожан, Алексей Валерьевич всякий раз смущённо отводил глаза, встречая их восхищённые взгляды. Сам он не видел в своих действиях ничего поразительного. «Просто это моя работа. Логика, господа. Простая логика и умозаключения вот что главное в нашем деле», любил повторять сыщик и искренне в это верил.
Но те, кто знал его ближе или сталкивался с ним в деле, поговаривали, что Кравцов обладает особым даром неуловимым чутьём, граничащим с мистикой. Словно невидимые нити связывали его сознание с тайнами преступления стоило ему взглянуть на место происшествия, как перед его внутренним взором всплывали картинки произошедшего, словно кадры из новомодной штуки, которую недавно изобрели братья Люмьер. Именно поэтому сыщик сыскного отделения полицейского участка Алексей Валерьевич Кравцов, подобно охотнику, всегда выходил на след преступника.
Говорили также, что строгости и педантичности ему было не занимать; все свои расследования Алексей Валерьевич доводил до конца, сколько бы времени, сил или ночных бдений это ни стоило. Что ж с этим Алексей Валерьевич тоже был согласен, и часто говорил: Незаконченное дело это червь, точащий меня изнутри. И угроза нам всем. Но то, что он тщательно скрывал от всех, а порой даже от себя самого, было куда загадочней ему казалось, будто виновник трагедии сам незримо оставляет ему метки, знаки, символы, предназначенные именно для него, сыщика Кравцова. Иногда они проявлялись в виде странных пятен на стене на месте преступления, странно выпавших предметов, необычных совпадений в рассказах свидетелей, едва различимых узоров на стёклах или мебели. Он ощущал эти символы буквально кожей и эти знаки каждый раз указывали на причину гибели именно этой жертвы, на хитро переплетённые мотивы, которые сводили преступление к удивительной, но пугающе логичной развязке
Карма, скажут одни. Колдовство. подумают другие. Возмездие за давние грехи. ответит сам Кравцов.
В ходе своих расследований, Алексей Валерьевич со всей тщательностью пытался узнать и записать легенды, сопровождавшие род или семью потерпевшего. И не раз он убеждался: нити прошлого незримо тянутся в день сегодняшнего злодеяния
и сплетаются в тугой клубок, где всё становится на свои места от загадочной смерти до мстительного, призрачного правосудия. Это был очень кропотливый труд, но он приносил свои результаты.
В это ничем не примечательное утро Алексей Валерьевич, как всегда, вошёл в свой кабинет сыскного отделения, снимая цилиндр у дверей. Он прошёл к своему рабочему столу, где в аккуратную стопку были разложены папки с пометками, содержание которых понимал только он. Кравцов расстегнул пиджак и попросил приготовить кофе неизменный утренний ритуал, способный пробудить мозг к работе. Не сделав ни глотка, он поднёс фарфоровую чашку к лицу, вдыхая пряный, терпкий аромат. В эти минуты за знакомым, почти магическим, вкусом его мысли настраивались на работу и начинали свое движение, будто металлические шестерёнки важного механизма.
На миг задумавшись, Алексей Валерьевич выбрал из середины стопки папку с давно завершённым делом, которое всё ещё не давало ему покоя заставляло задуматься о том, как мало мы знаем о том, что нас окружает и как легко попасть в ловушку, впоследствии приводящую к трагедии. Жестокий преступник тогда заманил свою жертву на крышу, ловко инсценируя самоубийство. Сыщик внимательно рассматривал старый пожелтевший фотографический снимок: на нём, в дымке тумана, угадывалась длинная тёмная тень быть может, всего лишь блик, а может, нечто иное, потустороннее. Но именно этот блик и помог тогда ему понять, что произошло.
Тишину кабинета разорвал телефонный звонок и в ворохе утренних чувств сыщика мелькнуло тревожное предчувствие: сегодня ему предстоит встретиться с новым, ещё более загадочным делом
Анна нырнула в привычную тень "шатра" из ветвей, сердце её стучало всё громче. Но вокруг была тишина, да и скамья стояла пустая. Серёжи здесь тоже не было. Лишь странная, давящая пустота. Анна медленно опустилась на скамью, и вдруг почувствовала, как всё внутри сжимается от безысходной боли, словно тысяча иголок одновременно вонзились в тело. Слёзы катились по ее щекам, падали на воротник платья. Анна легла на холодную, чуть влажную от росы, скамью, крепко прижав руку к груди, отдаваясь своему горю. Девушка вспоминала брата, его красивое бледное лицо, неловкую походку и глаза, которые лучились таким неповторимым ясным светом, словно он точно знал для чего он появился на этот свет. В чем смысл его жизни. Анне казалось, ещё чуть-чуть и он снова раздвинет ветви и сядет рядом, вздохнёт, засмеётся Но реальность была такой жестокой: Серёжа исчез, вероятно, его украли бродячие артисты, и это чувство потери отзывалось пронзительной болью в ее сердце.
Постепенно слёзы высохли, дыхание стало ровнее. Анна, обессиленная, запрокинула голову, пытаясь уловить обрывки запаха: где-то совсем близко цвели розы. Она знала эти ароматы каждый куст когда-то сажала сама