Весьма трогательная забота. Впрочем, графа можно понять. Он отвечает за меня. В какой-то степени.
Я опять улыбнулся и удивился.
Что вы, граф. Помилуйте! Я всего-навсего рассказал ему про свои путешествия. Вот и все.
Граф успокоился и отошел к другим гостям. Я вернулся к молодым людям. Моей компании.
Однако, Витя, ты у нас тот еще ловелас! Чакиев сильно похлопал меня по спине. Я и не знал, что ты так умеешь очаровывать барышень.
Селезнев зло скривил губы.
Наверное, научился у аборигенов в Африке. Там много чему могут научить. И показать.
А Вырубов и вовсе заговорил про очередную земельную реформу, начатую в прошлом году.
В общем, кружок молодых балаболов. Великовозрастных балбесов. Как и любых других компаний ровесников.
Настя после танца быстро ушла. Вернее, увела тетушка.
Девушка кидала в мою сторону быстрые взгляды. Но я только улыбнулся пару раз. Больше не подходил.
У меня у самого полно забот. Парни постояли еще минуту. Потом отправились играть в карты. Я отказался.
Танцы подошли к концу. Теперь кружили в кадрили. Еще молодежь играла в фанты.
По правилам каждый игрок складывает записки в шляпу. Ведущий закрывает глаза. Вынимает фант. Дает хозяину самые разные задания. Кукарекать, прыгать на одной ноге, танцевать, читать стихи. Весело и креативно.
Но я отправился искать Толстова, чтобы попрощаться. Мне надо идти.
Когда я поговорил с Потаповым, придумал идею. Хватит дергать тигра за усы. Больше ни слова силовикам. А то меня быстро выведут на чистую воду.
Уже уходишь? спросил Толстов. Он разговаривал с коллежским советником Федоровым, вице-губернатором Москвы. На минуту отошел вместе со мной, чтобы поговорить. Я хотел спросить, у тебя серьезные намерения к Евдокимовой?
Я усмехнулся. Вот что значит старинные нравы. Стоило мне пригласить девушку на танец, как нас уже поженили.
Пока еще не решил. А что случилось?
Толстов взял меня за локоть. Отвел подальше.
Ты уже взрослый человек, Витя. Не хочу тебя наставлять, как говорится. Но его светлость Михаил Иванович Евдокимов, дядя Настеньки, весьма влиятельный человек в столице. Он не потерпит, чтобы о его племяннице пошли сплетни или непристойные слухи. Меня в любом случае привлекут к ответу, как твоего покровителя и друга семьи. Так что, я попрошу тебя продолжать знакомство с ней только в том случае, если у тебя самые серьезные намерения.
Ох, как все сложно. Я не стал перечить. Улыбнулся и заверил графа, что хорошенько взвешу все за и против.
Ну и отлично, улыбнулся Толстов. А теперь я хотел бы
К нему подошел дворецкий. Почтительно, но настойчиво. Наклонился, что-то шепнул на ухо. При этом пару раз сверкнул на меня масляными глазами.
Выслушав помощника, граф тоже посмотрел на меня. Сердито сдвинул кустистые брови.
Витя, твой бедуин опять напроказничал. Ну-ка, пойдем разбираться.
Я подавил тяжкий вздох. Мы вышли из зала и отправились в комнату слуг.
Это небольшое сдвоенное помещение в глубине здания. В одной комнате слуги сидели за столом.
Им предоставили закуски и напитки. В центре деревянная миска с остатками похлебки. На деревянном подносе рядом кости съеденных жареных карасей. В хлебнице кусочки каравая. Рядом солонка.
Пустые тарелки блестели от жира. Ковш с пивом тоже опустошен. Бокалов нет, они пили из кружек. Пара кружек слегка
треснула.
В комнате человек пять слуг, в том числе, Рит. Четверо слуг с синяками и опухшими лицами, двое стоят, зажав раны на плече. Из-за пальцев капает кровь.
Рит гордо стоял в сторонке. В руке окровавленный дааб, лезвием вверх.
Увидев меня, таец улыбнулся.
Я защитил вашу честь, господин. Эти люди оскорбительно отзывались о вас.
О дьявол, он еще и гордится содеянным. Совсем дикий.
Ничего подобного, ваше благородие, возмутился один из слуг. Мы про вас ничего не говорили. Просто он смешно говорит. Мы над ним посмеялись слегка. Кто же знал, что он за шпагу хвататься начнет.
Дворецкий еще что-то шепнул на ухо Толстову. Тот посмотрел на меня.
Ты сказал, что это декоративное оружие.
Я снова подавил тяжкий вздох.
Убери оружие, приказал я. Повернулся к графу Толстову. Приношу извинения за действия моего слуги. Он неисправим. Я его строго накажу.
Хозяин дома молча кивнул. Мы вышли вместе с притихшим Ритом.
Я же сказал, чтобы без скандалов, прошипел я, когда мы вышли из дома. Ты с ума сошел?
Рит посмотрел на меня глазами побитой собаки. Вытер лезвие дааба рукавом кафтана. На одежде остались пятна крови. Спрятал меч в ножны.
Экипажей перед домом поубавилось. То и дело фыркали лошади. Тряслись гривой и пряли ушами. Извозчики искоса поглядывали на нас.
Найди повозку, приказал я. Только смотри, не убей кого-нибудь ненароком.
Рит побежал искать извозчика. Через пару минут вернулся с «резвым». Каурая лошадка осторожно повела на меня глазом. Рыжая грива запала на одну сторону. Я запрыгнул в повозку.
Извозчик почмокал и лошадка потащила нас, цокая копытами. Рит стоял сзади на запятках. Слегка позвякивали гирлянды латунных бубенцов на упряжке.
По дороге я поглядывал назад. Проверял, нет ли слежки. Вроде все чисто. Рит ехал молча.
Через десять минут мы остановились перед воротами в мой дом. Вошли внутрь.