«Дело руководителя пионерской фотостудии было рассмотрено в штабе на экстренном совещании, которое проходило после личной беседы начальника лагеря со Степаном Макароновым. Оглашено заявление, в котором Степан Макаронов, он же Спагетти, клятвенно заверил, что впредь никогда не возьмет ни капли спиртного в рот. Руководство штаба приняло во внимание чистосердечное раскаяние и разрешило включить его в состав экспедиции «Эврика» в качестве фоторепортера.
Однако, на мой взгляд, участники заседания совершенно напрасно не придали значения такому очень важному факту, как прибытие на территорию нашей «Планеты» инопланетянина, встречу с которым Спагетти истолковал по-своему как результат белой горячки. Пришлось бы смириться с этим доводом, если бы не другие факты, категорически заявляющие о присутствии Пришельца из другой космической цивилизации. Прямыми свидетелями исторического факта были Лола Карабаева и Джонни Старт.
В числе счастливых очевидцев хотелось бы назвать и помвожатого Бабашкина. Но он скептически отнесся к этому событию, упростив значение важного открытия. Его волновала лишь пропажа мотоцикла. Думаю, можно не включать Бабашкина в список свидетелей. Радуюсь, что есть большинство, которое без колебаний подтвердит присутствие в нашей окружающей среде Инопланетянина.
Но стоит ли накануне отправления экспедиции «Эврика» публиковать эти факты? Если педагогический коллектив «Планеты» найдет мою версию о Пришельце убедительной, то экспедицию могут задержать до особого распоряжения, дабы не подвергать опасности ее членов.
Хотелось бы знать, с какой программой пожаловал к нам инопланетянин? А если с целью похищения землянина? А вдруг в качестве самого образца он украдет кого-нибудь из нас? Конечно, следует быть начеку! Видно, без сюрпризов со стороны Пришельца не обойдется. Считаю необходимым подготовить докладную в Астрономическое общество при Академии наук СССР».
Захлопнув тетрадь, Аяр мельком взглянул на свои часы и тут же принялся сочинять официальное письмо. В углу листка вывел: «Ученому составу» Затем ниже: «Довожу до сведения уважаемых ученых, что мною зафиксирован»
Утром, за полчаса
до отправления экспедиции, он бросит конверт с этим исключительно важным сообщением в почтовый ящик у главных ворот «Планеты».
К ущелью Спящего Дракона
Что, пора, да?!
Без четверти восемь прозвучал общий сигнал подъема, и голос дежурного пригласил всех к главным воротам «Планеты». Там выстроились полукругом участники экспедиции.
С коротким напутствием выступили начальник пионерлагеря и старшая пионервожатая.
Спа-си-бо! дружно ответили ребята и, подняв над головой руки, зааплодировали.
Грянул задорный марш. Члены экспедиции дружно подхватили с земли рюкзаки и, вытянувшись в одну длинную линию, тронулись цепочкой за своим руководителем.
Первый километр пути принял ребят радушно солнце улыбалось, ручей звенел, цветы сияли.
Съемочная группа в составе Спагетти и юнкора Аяра уже на первом километре проявила свои творческие возможности, зафиксировав на пленку с десяток удачных моментов. Спагетти в пробковой шляпе где только он ее раздобыл? в белой футболке, красных шортах и кроссовках такого же цвета. Аяр постарался облачиться в такую же форму, разница только в цвете кроссовок, они у него были синими.
В начале похода Спагетти обратился ко всем членам экспедиции с убедительной просьбой: не обращать внимания на работу съемочной группы словом, вести себя в момент съемок так, будто его и юнкора Аяра не существует, необходимо, чтобы жизнь экспедиции отразилась на пленке во всех красках. Но едва Спагетти нацеливался объективом киноаппарата на что-нибудь одушевленное или неодушевленное, как девчонки инстинктивно начинали прихорашиваться, поправляя на ходу прически и воротнички походных гимнастерок с погончиками. А мальчишки принимались строить рожи.
Насколько я помню, строго сказала Ангелина Великановна, пропуская вперед группу, комиков и циркачей оставили в пионерлагере, откуда же здесь взялись шуты? А ну, подравняться, поправить рюкзаки! Вика, что это за курортный вид у тебя? Рюкзак на боку, шапочка на носу, задники у кроссовок всмятку. Ты что, на черноморском пляже?
У меня в рюкзаке что-то острое, объяснила Вика со свойственной ей жеманностью. Всю спину исцарапало.
Но ведь при укладке рюкзаков у тебя все было в порядке, Вика? Ангелина Великановна вопросительно посмотрела на девочку. Помнишь, «мягкие вещи к спине, тяжелые снизу, самые не обходимые сверху». Так?
Конечно, так, согласилась Вика. Но перед походом у меня появилась необходимость взять еще кое-что из личных вещей.
У нее в рюкзаке, наверное, утюг, пронзительным голосом выкрикнул самый маленький участник экспедиции: мальчишка ростом с детсадовского «подготовишку», круглолицый, толстощекий, с припухшими веками, его узкие черные глаза постоянно искрились ехидным смешком. Волосы у него были цвета ржавчины, кудрявые, как шерсть тонкорунной овечки, весь он усыпан конопушками. Было ему лет двенадцать, звали Игорем. Но в лагере его тут же нарекли Колобком.
Она же у нас фифочка, весь гардероб с собой таскает.