Да вроде нет. А что именно?
Ну, может люди появились посторонние или медведь завелся. Рысь или еще кто-нибудь.
Нет, ничего такого вроде.
Мы переглянулись.
Алевтина, нам бы к председателю переговорить с глазу на глаз, попросил егерь. Где он, кстати?
А! Ну, это только завтра уже женщина нахмурилась и неопределенно махнула рукой. Егорович «наркомовской» пару стаканов на грудь принял. Бесполезно с ним сегодня говорить, поди, спит уже.
Матвей Иванович понимающе усмехнулся.
А переночевать у вас можно?
Конечно. Только выбор совсем не богат. Вот у меня и переночуете, места много. Горячий ужин и постель вам точно организую. Я ж одна живу, места много.
А не помешаем? поинтересовался я.
Нет, конечно. А как нового егеря звать-то?
Евгений. Громов.
Вот и познакомились! улыбнулся Иваныч, выглядывая в окно. Уже стемнело почти
И верно, когда мы покинули здание администрации и вышли на центральную улицу уже практически стемнело. На рыжем горизонте темнели крыши домов, из труб к звездному небу поднимались клубы пара.
Идите за мной, позвала Алевтина, накидывая на плечи бушлат. Тут недалеко.
Дом у нее действительно оказался большой. Даже слишком большой для одной женщины. Пока шли, успели немного поболтать. Выяснилось, что она исполняла обязанности бухгалтера, а по совместительству еще и завхоза. Муж у нее был охотником, но погиб зимой пятьдесят первого года, сорвавшись в расщелину и сломав ногу во время промыслового похода. Оказать медицинскую помощь вовремя не успели, поэтому с похода он не вернулся. Детей у нее тоже не было, вот и оставалось только и коротать дни и ночи, ожидая подкрадывающейся старости. Такая себе жизнь, но разве был выбор?
В те годы, несмотря на наличие проблем, не принято было впадать в депрессии и горстями таблетки глотать. С любыми проблемами справлялись в лоб, по факту их появления. Это потом, уже в двадцать первом веке, чуть что суицид. Особенно у братьев наших, узкоглазых. Японцев, то есть.
Пока мы болтали, женщина быстро приготовила ужин наварила картошки с маслом, открыла квашеную капусту и грибы. Нарезала сала. Поставила на стол бутыль с самогонкой. На удивление, та оказалась прозрачной, что означало качество продукта. Это только в «деревне дураков» все самогонка у них была мутной, потому что технология производства была нарушена.
Выпили за знакомство, затем приступили к еде.
Честно говоря, я давно уже не пробовал такой вкусной картошечки. Да и капуста была что надо, так и хрустела на зубах, отдавая кисловатым привкусом. Сразу чувствуется женская рука мы то, мужики, все-таки иначе готовим, по-своему. И не важно, что самые лучшие повара по праву все-таки считаются мужчины.
Копченое сало тоже оказалось добротным, с прослойками. Да и самогонка была бодрой самое то, для того, чтобы расслабиться послея тяжелого рабочего дня. В Прокофьевке ее гнал местный «алхимик», и нужно признать, у него был к этому талант. Такой бы продукт, да на продажу. Эх
В какой-то момент, Алевтина поинтересовалась:
Матвей Иванович, так чего вы странного в нашем лесу-то нашли?
Есть тут у вас лощина одна, в низине начал я, но Иваныч остановил меня жестом.
Лосиху мы нашли, мертвую. Поначалу подумали на людей, но не шибко похоже. В Соболевке в декабре жарко было, браконьеры буйствовали, а как им хвост прищемили, так они по району и разбежались. И наш бывший председатель тоже, представляешь?
Тимофей Александрович? ахнула женщина. Вот уж новость. Если б кто другой сказал, не поверила бы.
Дерьмо случается, произнес я, понюхав шмат сала. Вот мы и подумали, может у вас тут эти товарищи объявлялись?
Да нет, не было ничего такого.
Видно было, что егерь не хочет рассказывать ей всю правду. Так, вскользь упомянул про лосиху, а про кабанов ни слова. Ну, оно и понятно. Чего панику наводить? Да и не с женщиной нужно о таких вещах говорить.
Вот мы и подумали, кто бы мог из хищников так зверя подрать?
Может рысь лютует? нахмурилась та.
Да черт там разберет
Но я был уверен, рысь на такое не способна. Шутка ли, лосю ногу вместе с бедром оторвать Скорее всего, просто медведь откуда-то забрел.
Еще некоторое время поболтали, затем помогли хозяйке убрать со стола и начали готовиться к ночлегу.
Я думал, что спать нам придется
на лавках или топчанах, но снова удивился. У Алевтины дома имелось аж две свободных кровати, с ватными матрасами и подушками.
Откуда такое добро? поинтересовался я.
Ой, сама уже точно не помню. Кажется, стоят тут еще с довоенных времен, когда в Прокофьевке были свои охотники-промысловики. Но охота в этих землях была так себе, поэтому они дальше в тайгу и ушли. За Свердловск и выше.
А что это вообще за дом?
Ранее это был барак, но потом его перестроили. А что?
Просто интересуюсь. А много жителей осталось в поселке?
Тридцать девять. Прошлой осенью на три семьи меньше стало, в Кыштым переехали.
Я бы тоже переехал, вслух я этого, конечно же, не сказал, хотя очень хотелось, особенно после выпитой самогонки.
В итоге, мы с Иванычем легли в одной комнате, а Алевтина, как хозяйка, в другой. Комнаты разделялись дверью, закрывать ее никто не стал.