Ни домовой, ни Ваня поначалу не могли ничего разглядеть, но потом увидели меж листьев кувшинок слабое сияние, идущее со дна.
Что это? спросил Ваня.
Урт помолчал и тихо ответил:
Звезда.
Не может быть!
Звезда, звезда, правду говорю, заверил водяной печальным голосом. Я сам видел, как падала. Яркая, как молния. Сверкнула, потом всплеск и тишина, только свет из-под воды.
Они любовались на холодное голубоватое сияние, не в силах ни говорить, ни думать, и разом забыв обо всех своих страхах.
Вот так-так, наконец выдохнул Фома. Такое чудо! Может, достанем её. Негоже звезде в болоте лежать.
Страшно, растерянно и опасливо сказал Урт.
Страшно ему. И этот пужливый, заворчал Фома. А ты не бойся. Сопли подбери и достань. Она ж в твоё болото упала. Ежели бы она в мой дом в трубу свалилась, я б её, миленькую, мигом рраз! и готово, вытащил.
Всё равно, страшно. Виданное ли дело звёзды из трясины таскать!
Достань, родименький, тронул водяного за плечо Ваня. Интересно же, сил нет.
Урт ещё помешкал, вздохнул и осторожно ступил в воду. Отпустил лягушку, которую держал в руке от самого Ваниного дома и нырнул. Осторожно поплыл меж тонких стеблей кувшинок, пристально вглядываясь в подводную тьму. Вскоре он вышел на берег и в руках его было что-то похожее на небольшую льдинку, переливающуюся холодным, бледно-голубым, нездешним светом. Урт нёс её, вытянув руки вперёд, осторожно, словно ребёнка. Он даже забыл дышать от волнения и думал только о том, как бы не споткнуться и не уронить невиданную ношу.
Ваня смотрел на небесную гостью и голова у него кружилась. Ему казалось, что он словно летит куда-то далеко-далеко, маленький и лёгкий, как пушинка одуванчика, которую подхватил беспутный ветер и несёт куда-то в дальние поля: за реку, за леса, за холмы.
Урт осторожно положил находку в траву, которая от небесного света тут же стала голубой. Подышал на ладони и сунул их под мышки.
Холодно, прошептал он еле слышно. Руки онемели, ничего не чувствуют.
У Вани от близости к звезде ещё сильнее закружилась голова и он вдруг, сам не зная, что делает, наклонился пониже, так что жёсткие стебли травы кольнули лицо, и спросил:
Вы с неба?
Ему тут же стало стыдно за свой глупый вопрос и он подумал, что обидел гостью, но та вдруг ответила:
С неба
Голос был льдистый и звонкий, но сквозила в нём такая печаль и усталость, что у всех защемило в груди и стало больно горлу.
Вы Ваня смешался, подыскивая слова. Почему вы здесь? Вы упали?
Молчание длилось долго и все уже решили, что ответа не будет, как голос раздался снова:
Я устала
Устали? Как это устала? не поняв, заволновались друзья. Разве звёзды устают?
Гостья снова помолчала и ответила:
Если б вы знали, как это тяжело быть на небе и светить.
Я Я не знал, что это так трудно, прошептал мальчик.
Трудно, заверила звезда и снова замолчала.
Но если бы вы знали, какие красоты видны оттуда, сверху, какие дали Вы бы никогда не захотели быть никем другим. Я была огромным раскалённым шаром я была солнцем. Планеты каждый день проходили предо мной в немом величии, поворачиваясь медленно и плавно, словно огромные морские животные. А я рассылала свет и тепло. Я была красива и могущественна. Я дрожала и пела от силы и красоты, которые бродили во мне. Мимо пролетали метеоры, далёкие светила мигали мне, словно маяки Вселенной. Бестелесные создания задевали меня полами своих одеяний. Волны от взрывов новых солнц приходили с других концов космоса и сотрясали небосвод, а я трепетала от радости за новорожденных
Забыв про посторонних, звезда долго и восторженно рассказывала о своей жизни на небе, а потом тихо запела прозрачным голоском:
Ты бы, небось, сейчас всё отдала, чтоб туда вернуться? На небо-то, а? спросил Фома.
Звезда осеклась, замолчала.
Что делать, мы тоже стареем, ответила она приглушённо. Со временем свет наш становится слабее. Я уже не могу светить так ярко, как прежде, и поэтому ушла
Но когда ты падала, то была ярче молнии, сказал водяной.
Когда падаешь, напоследок светишь ярко и весело. Но это лишь последняя вспышка, а дальше быстрое угасание и тьма.
И неужели никак нельзя удержаться там, на небе? спросил Ваня.
Можно. Некоторые вцепляются мёртвой хваткой в небосвод и всеми силами стараются не упасть. Светить они уже не могут и становятся сначала бурыми головешками, а потом чёрными дырами, которые засасывают в себя всё, что могут, и превращают в ничто. Если присмотреться, то можно увидеть на небе точки темнее тьмы. Это они. Они мешают родиться новым звёздам и все презирают их.
Небесная гостья помолчала.
А ведь я была солнцем!.. Огромным и прекрасным! с тоской прошептала она сама себе.
Свет её немного потускнел с тех пор, как Урт вынес её на берег, и теперь она освещала лишь несколько травинок вокруг.
А как бы хотелось обратно услышали друзья тихий вздох.
Мы можем вам помочь? спросил чуть не плача Ваня.