Шрифт
Фон
Игра в шахматы
Войско стоит против войска. Готовятся к бою.
Высится гордо над всеми король головою.
Пешки стоят впереди. Им сначала идти и валиться.
В задних рядах королева и важные лица.
Падают пешки. То сволочь! Никто и не плачет.
Пусть очищается прочим; а конь через головы скачет.
Строются планы, к врагов пораженью приемлются меры.
Накось, облическим шагом идут офицеры.
Башни стоят по углам. Их натуре не свойственно прыгать.
Сам же король иногда в своей сфере домашней
Башню швырнет через себя, да и станет за башней;
А поелику царю неучтиво сказать: ретируйся!
Коротко и нежно ему говорят: рокируйся!
Он безопасного места заранее ищет в сражениях,
Важности ради великой не быстр он в словах и движеньях.
С клетки на ближнюю клетку ступает направо, налево,
Взад и вперед, да и только. А вот королева,
Та семимильно шагает и наскось и прямо;
Многое ей позволяется. Это ведь дама!
То через все поле сраженья, через смутную пашню
По-офицерски летит она вкось, то как башню
Прямо ее переносят: ее и противник уважит:
Ей приготовя удар, «Берегись!» он ей скажет.
Если опасность грозит королю, тот удар не творится
Сразу ему: предварительно «шах» говорится.
Случай коль есть заслонить, то и с места его не сдвигают,
Пусть не тревожится! Все короля охраняют.
На смерть все пешки пойдут и фигуры: ни слова,
Пасть за него и сама королева готова.
Если шах от коня, то нельзя оградить это значит:
Сам уходи! Ибо конь чрез ограды все скачет.
Если же мат королю, то хоть сил еще много,
Войско сдается бессорно. Прямая дорога
Всем остальным тут фигурам и пешкам путь в ящик.
Здесь представляется участи общей образчик.
Тут, не боясь уж подвергнуться царскому гневу,
С пешками вместе кладут короля, королеву,
Знать тут и сволочь все вместе. Таков уж обычай!
Кто победил, кто сражен все туда, без различий!
Кончена партия. Ходы все те ж на земле повторяя,
Смертный волнуется партию жизни играя.
Разница та, что игрок сам в игру ту невольно
Вводится высшею силой, подчас хоть и больно.
Мнит он: «Я двигал игру всю», а рок самого его двигал,
Сам он и пешкой служил, да и конником прыгал.
Был офицером и башней. «Мат» скажет верховный указчик,
Сходит с доски он игральной и прячется в ящик.
Песнь радости [из Шиллера]
Радость! Ты искра небес; ты божественна
Дочь Елисейских полей!
Мы, упоенные, входим торжественно
В область святыни твоей.
Все, что разрозненно светским дыханьем,
Вяжешь ты братства узлом;
Люди там братья, где ты над сознанием
Легким повеешь крылом.
(Хор)
Всем простые объятья!
Люди! Всех лобзаем вас.
Там над звездным сводом, братья,
Должен быть отец у нас.
С нами пируй, кто подругу желанную,
Дружбы нашел благодать,
Кто хоть единую душу избранную
Может своею назвать,
Знает, как бьется любовию сладкою
Жаркая грудь на груди!..
Если ж кто благ сих не ведал, украдкою,
С плачем от нас отойди!
(Хор)
Все, над чем лик солнца ходит,
Пусть обет любви творит!
Нас туда любовь возводит,
Где неведомый царит.
К персям природы припав, упивается
Радостью каждая тварь:
Добрый и злой неудержно кидается
К этой богине в алтарь.
Радость путь к дружбе, к сердечному счастию,
К чаше с вином золотым;
Червь упоенный ползет к сладострастию,
К богу летит херувим.
Хор
Люди, ниц! Во прах главами!
Сердце чует: есть творец.
Там он, люди, над звездами
Царь ваш, бог ваш и отец.
Радость пружина в часах мироздания.
Маятник этих часов.
Радость! Ты пульс в организме создания,
В жилах вселенной ты кровь.
Долу ты цвет вызываешь из семени;
В небе средь вечной игры,
Водишь по безднам пространства и времени
Солнцы, планеты, миры.
Хор
Как летят небес светила,
Так по дольнему пути
Каждый, братья, в ком есть сила,
Как герой на бой лети!
Радость! ты путь указуешь искателю
К благу к венцу бытия;
В огненном зеркале правды пытателю
Зрима улыбка твоя;
Смертному веешь ты солнечным знаменем
Веры с крутой высоты;
В щели гробов проникающим пламенем
Блещешь меж ангелов ты.
Хор
Люди! Наш удел терпенье.
Всяк неси свой в жизни крест!
Братья! Там возногражденье
У отца, что выше звезд.
Будем богам подражать! На творение
Милость их сходит равно.
Бедный, убогий! Приди наслаждение
С нами вкусить заодно!
Злоба! останься навеки забытою!
Враг наш да будет прощен!
Пусть обретет он слезу ядовитую!
Пусть не терзается он!
Хор
В пламя книгу долговую!
Всепрощение врагам!
Бог за нашу мировую
Примирится с нами там.
Пенится радость и в чаши вливается,
Золотом гроздий горя;
В робкого с нею дух бодрый вселяется,
Кротости дух в дикаря.
Встанем, о братья, и к своду небесному
Брызнем вином золотым!
Встанем и доброму духу безвестному
Этот бокал посвятим!
Хор
В хорах звездных кто прославлен,
Серафимами воспет,
Выше звезд чей трон поставлен
Здесь да внемлет наш привет!
Братья! Терпенье и твердость в страданиях!
Помощь невинным в беде!
Строгая верность в святых обещаниях!
Честность и правда везде!
Пред утеснителем гордость спокойная!
Губит: умри не дрожи!
Правому делу награда достойная!
Гибель исчадиям лжи!
Хор
Лейся, нектар! Пеньтесь, чаши!
Круг! Теснее становись!
Каждый вторь обеты наши!
Божьим именем клянись!
Братья! Пощада злодея раскаянью!
Цепи долой навсегда!
Смерти есть место: нет места отчаянью!
Милость и в громе суда!
И да услышим из уст бесконечного
Глас его: мертвый! живи!
Ада нет боле! Нет скрежета вечного!
Вечность есть царство любви.
Хор
Буди светел час прощанья!
По могилам сладкий сон!
В день же судный, в день восстанья
Благость суд, любовь закон!
Шрифт
Фон