Ему нравились её глаза и то, что в них отражалось, он сам.
Айша жила в квартире маминой приятельницы. Хотя кем точно приходилась им с мамой тётя Тоня, как её называла Айша, она сказать толком не могла. Никакая она не тётя и не подруга, но, кроме неё, в Москве у Айши никого не было.
Когда та много лет назад забрала мать из той больницы с твёрдым намерением не возвращаться к отцу, встал вопрос, куда ехать и где жить. На мать полагаться было нельзя, она была совершенно раздавлена и физически, и морально. Всё время твердила только одно: «Даш, ну поедем домой. Пожалуйста. Он не сможет без нас, пропадёт совсем». И ей пришлось в свои шестнадцать с небольшим принимать взрослое решение и брать ответственность на себя.
Они поехали в Воронежскую область, где неподалёку от города Лиски жила двоюродная сестра матери, с которой та не общалась почти двадцать лет. Только новогодние открытки посылала, и то не каждый год, да пару раз встретились на семейных похоронах. Сестра уехала из Казахстана сразу после школы вышла замуж и за мужем уехала. Мать по молодости пару раз ездила к ней. Вспоминала, как там тепло и зелено. Безветренно. Поля с арбузами и подсолнухами. Природа другая совсем.
Денег им одолжили Айшина одноклассница и её родители. И Айша с матерью уехали в дальнюю даль, в незнакомую жизнь.
Однако тётки на месте не оказалось. Их телеграмму с почты никто не забрал, и их никто не ждал. Айша с матерью шли по деревне, была ранняя весна. Школу Айша так и не закончила в том году, не успела у себя, уехала, а на новом месте сразу не смогла устроиться и осталась на второй год в выпускном классе. Деревня была небольшая, у всех заборы одинаковые, по краю деревни поле. Снег уже сошёл, и вороны летали стаями, собирая проснувшихся червяков и жуков. Огороды и сады стояли неприглядными, непромытыми ещё весенними дождями.
Они подошли к дому. Залаяла собака. Дверь отворилась.
Осторожнее ступайте. Мокро у нас ещё очень. Весна поздняя в этом году, тепло никак не наступит. Из дома тётки вышла полная высокая женщина. Тихо, Уголёк, сидеть! скомандовала она псу. Собака была огромной, под стать женщине. Чёрного цвета с белыми подпалинами и удивительными синими глазами.
Да, спасибо, мы тихонько идём, прошептала почти про себя мать. А где Людмила?
Так она тут не живёт. Уже давно уехала в город. Женщина приветливо открыла дверь. Вы заходите, холодно стоять. Давайте я вам за чаем расскажу. Вижу, что вы с вещами и с дороги.
Это и была тётя Тоня, которая Айше совсем не тётя. Она снимала дом у маминой сестры. Та, кстати, так и не объявилась и на связь не выходила. А Тоня пригрела их.
Бывают такие люди уютные. От них веет теплом, с ними комфортно общаться, кажется, что ты знал их всегда, просто потерял в жизни, а потом нашёл.
ароматный чай, удивительно пахнущий какой-то незнакомой травой. От всей её фигуры, аккуратного домашнего платья с фартуком, бархатного голоса так веяло теплом, что Айшу буквально накрыло спокойствием. «Да, тут надёжно, можно остаться», подумала она, уже прихлёбывая горячий чай с пирогом, поставленным на стол щедрой хозяйкой, захватившей их в плен своего обаяния.
Женщины подружились. Тоня помогла матери устроиться на работу в посёлке. Сходила с Айшей в школу и договорилась, чтобы её на следующий учебный год зачислили. Она же и отправила через год Айшу в Москву, дав ключи от своей квартиры и уговорив поступать в педагогический.
Мать долго болела. Больная ходила на работу, дома категорически отказывалась сидеть, говорила, что на работе ей легче. А когда Айша уехала в Москву, мама сбежала по-другому это и назвать было нельзя обратно домой, к отцу.
Всё время их спокойной, казалось бы, жизни без отца мать в душе не находила себе места. Думала о нём, страдала без него. Она тщательно скрывала это от Айши, но та пару раз застала её, одиноко сидящую на кухне ночью. Мама раскачивалась на табуретке с чашкой чая и разговаривала с ним вслух.
Вот ведь, где любовь Только любовь ли это? Как можно любить того, кто тебя истязает?
Девочка стала сиротой. Сестра не в счёт. Она её толком никогда и не видела, та даже на похороны родителей не приехала.
Айша осталась у Тони не тёти, но самого близкого в тот момент человека. Именно Тоня поддержала её, приняв в свою жизнь, как родную дочь, о которой она всегда мечтала. И вот этим её мечтам суждено было сбыться таким неожиданным образом Тоня обрела почти взрослую «племянницу», а осиротевшая девочка единственного близкого человека. Она же помогла Айше с похоронами родителей.
Взрослому человеку тяжело родителей хоронить, а тут дитё ещё. Вместе поедем. Тоня взяла из рук Айши телеграмму. В такой ситуации слов нет. Просто невозможно ничего говорить, когда сердце разрывается. Знай и помни: ты не одна. У тебя есть я. Тоня обняла свою Аишечку, прижав к себе хрупкую заплаканную и испуганную девочку.
Ты справишься. Мы справимся.
И действительно, Айша ощущала Тонину поддержку не только на словах. Это была настоящая, деятельная помощь. Она и с похоронами помогла управиться, квартиру родительскую в порядок привести и сдать. Продать её Айша не могла, там ещё сестра была прописана, а они не общались. Решили пока сдавать. Пусть и небольшие совсем, но всё же деньги. Семейные фотографии, дорогие сердцу мелочи, кое-какие вещи убрали на антресоль над кухней, всё остальное перемыли, выкинули ненужное и через некоторое время нашли арендаторов.