Почему «Нива»? удивлённо спросила она.
Это отца машина. Он, когда из семьи ушёл много лет назад, нам с матерью её оставил в качестве отступного. Вроде как извинялся. Мол, продадите будут деньги. Алименты не платил никогда, ушёл и ушёл. Я уже взрослый был, двадцатилетний. Ну, и мы с матерью решили, перекрутимся. Продавать не стали. Права получил. Научился у мужиков в гаражах ремонтировать. Езжу пока. Хотя у меня есть вторая машина. Друг из Германии гоняет. Отличный мерс привёз. Покажу тебе потом. Всё время, пока говорил, он лихо выруливал из двора на шоссе, мчался в сторону центра. В «Станиславский» едем! Была там?
Клуб находился на Тверской. Несмотря на позднее время, Москва жила, сияла, переливалась и манила. Клуб оказался достаточно камерным. С хорошей музыкой и отсутствием орущей публики, которой она, провинциальная в прошлом девочка, откровенно боялась. Она никогда не была не то что в клубе даже в ресторане. С институтскими друзьями встречались либо у кого-то дома, либо в соседнем с вузом кафе. Герман заказал шампанское, блины с икрой. Принесли буквально два блинчика и стеклянную банку чёрной икры невиданная роскошь. Он рисовался перед ней, делая вид, что для него это всё обычно, просто такая жизнь у него, а она в неё встроилась, прикоснулась к нему. Ей было с ним непривычно. Какой-то чужой и в то же время очень притягательный. Странное ощущение.
Прости, спрошу у тебя, хотя тебя с этим вопросом достали все, наверное Но почему Айша? Ты же не восточная девушка.
Да, вопрос частый. Айша улыбнулась. Я уже привыкла к нему после того, как из Казахстана уехала, где родилась. Меня так акушерка назвала в роддоме. Роды были тяжёлые у мамы, а я живая оказалась. Айша это «живая». Вообще, имя арабское и популярное в Казахстане. Мама хотела Дашей назвать, а вышла Айша.
Интересно. Первый раз встречаю девушку с таким именем и такими загадочными глазами. Герман налил ей шампанского и поднял бокал. За знакомство, Айша!
Очень приятно! Она подняла свой бокал в ответ и легонько коснулась края его бокала.
А как тебя дома зовут, ну, какие варианты имени?
Мама звала Аишечка, подружки Аша, ещё можно Аиша, даже Дашей можно при желании.
А почему ты сказала «мама звала»? Что с мамой?
Мама умерла несколько лет назад. Давай сегодня не будем об этом. Лучше расскажи про себя и свою семью. Шампанское уже ударило ей в голову; учитывая, что до этого было вино в компании друзей, а она вообще старалась не пить, организм с трудом воспринимал спиртное. Ей будет утром плохо, а может, и сейчас будет нехорошо, уже начинало подташнивать.
Закажи мне, пожалуйста, воды.
Он встал и пошёл искать официанта, раздумывая о новой знакомой. Загадочная
девочка с зелёными глазами. Тонкая, хрупкая и в то же время со стальным характером. Такая чистая и такая взрослая. Интересный сюжет закручивается
Айша приехала в Москву из Казахстана. Точнее, там она родилась и выросла, а путь её в столицу был очень трудным, через огромную боль и поиски себя. Не каждому даётся пройти такой путь в столь юном возрасте. Ещё и поэтому она сама удивилась своей смелости, когда рискнула пригласить на танец взрослого мужчину, окружённого толпой женщин. Неслыханно.Отец бил мать нещадно. Старшая сестра Айши уехала из дома давным-давно. Вырвалась, как только школу окончила. Бросила мать с маленькой Айшей на руках и вечно пьяным отцом, уехала в один миг, почти без вещей, как только позвал её приятель. Больше она сестру не видела. Мать переживала страшно, но та больше не писала и не звонила будто её и не было. У них с сестрой была большая разница в возрасте. Мать родила Айшу поздно. Отец никогда не скрывал, что не хотел её. Бил мать беременную, чтобы выбить из неё ещё одну нахлебницу. Но девочка чудом родилась, умудрилась вырасти и стать единственной защитницей матери.
Отсюда, кстати, и имя её арабское имя у русской девочки Айша Егоровна Данилова. Роды у матери были тяжёлыми, что неудивительно при таких обстоятельствах. Родила она её раньше срока. После очередной перепалки, когда срок уже перевалил за семь месяцев, муж в очередной раз возмутился, обратив внимание на огромный живот жены, контрастирующий с её худощавым телом, и толкнул. Она споткнулась о табуретку, перелетела через всю кухню и забилась в угол у холодильника. Резкая боль буквально скрутила изнутри, ребёнок забился и затих. На полу стало расти, растекаясь, липкое кровавое пятно
Врач скорой, оценив обстановку, попросил водителя включить сирену. Ехали спасать мать, про ребёнка уже и не думали. Девочка родилась совсем маленькой, почти игрушечной. Когда акушерка взяла в руки практически выпавший из роженицы скользкий сине-красный комочек, ей, несмотря на многолетний опыт, тоже показалось, что ребёночек не жилец. Она сочувственно посмотрела на мать и пошла обрабатывать новорождённую. Но, видимо, у Господа были свои планы на эту невесомую девочку. Комочек содрогнулся, венка на шее запульсировала, и девочка закричала.
Айша. Будет Айшей. Живая, значит, живущая по-нашему. Мою бабушку так звали. Она похлопала малышку по спинке, ловко перевернула, перепеленала и показала матери. Деятельная и энергичная моя бабушка Айша была, царствие ей небесное. Хорошая девочка вырастет Айша.
Так и стала она не Дашей а мать хотела именно Дашеньку, думала, что это мягкое такое имя, домашнее, доброе для младшей доченьки, а пришлось Айшей назвать. Как же по-другому-то после такого случая?
Иногда у отца случались моменты просветления. Он будто перевоплощался. В дом словно входил другой человек. В эти редкие дни он мылся, надевал старый потрёпанный костюм, шёл на базар и приносил ароматные, навсегда пахнущие для неё детством огромные яблоки с розовыми румяными «щёчками». Оказывалось, что этот человек, высокий и худой, с пронзительными карими глазами и виноватым взглядом, очень любит их с матерью. Именно про это он говорил во время своего «возвращения» к ним. Всю жизнь она вспоминала его потом именно таким добрым и внимательным, просящим прощения, с ароматными яблоками в сильных руках. А того, другого, которого было очень много в её жизни, память вычёркивала и стирала, тщательно вымарывая и заменяя эти воспоминания.
За что, ну за что ты могла его полюбить?! кричала она матери, рыдающей в углу комнаты, окровавленной и в синяках после очередных побоев. Это же чудовище, монстр, его нельзя любить, он недочеловек!
Не говори так про отца, мала ещё, чтобы судить.
Мама, ну мамочка, давай уедем отсюда! Он же убьёт тебя рано или поздно!
Он хороший человек. Это я виновата. Расстраиваю его всё время. Неправильно себя веду. Вот он и срывается.
Мама, ну при чём тут ты?! Он убивает тебя и меня заодно. Давай уедем, умоляю тебя!
Мать не поддерживала эти разговоры. Замыкалась в себе. Лебезила перед отцом и отчаянно старалась вести себя «хорошо» не нарушать его правила и покой, не перечить, предугадывать желания, чтобы не довести до очередного срыва. Но ситуация повторялась. Он опять был чем-то недоволен, орал, бил, потом, осознавая, что натворил, напивался и опять бил. Падал в забытьи. Среди этого кошмара рос ребёнок Айша, или Аишечка, как звала её мама. Она не спала ночами с детства, пряталась, как волчонок, под столом, когда начинался очередной кошмар, забивалась под кровать. Потом, став постарше, бросалась защищать мать, но от этого становилось только хуже. Отца бесило, что кто-то мешает ему «воспитывать жену». Доставалось обеим.