Потом на краю дороги стали появляться маленькие домики. Ближе к центру города они становились всё просторнее и красивее, и мальчики вышли на большую, затенённую громадными деревьями площадь.
Почувствовав запах свежеиспечённого хлеба, Барек, сделав жалостливое лицо, зашёл в хлебную лавку, но сейчас же вылетел обратно. Молодой хозяин, видимо привыкший выставлять за день десятки таких попрошаек, даже улыбался, когда ударил мальчика носком ботинка. По гримасе Барека мальчики поняли, что удар был болезненный, но сделали вид, будто смотрят в другую сторону, когда он, растянувшись плашмя, закончил свой полёт.
Идёмте на базар! сказал бывавший здесь Али.
Большая площадь на окраине была полна народу. Бесчисленное количество слепых, калек и худых, как скелеты, людей просили милостыню.
Прямо на земле продавцы разложили кучками финики, гранаты, яблоки, красный перец и ячменные лепёшки. В засаленных ящиках лежала жареная саранча. На мангалах дымилась и шипела баранья печёнка. Тут же торговали старой одеждой, бусами, медными браслетами; парикмахер брил простым ножом голову бородатому мужчине.
Мальчики долго смотрели, как ловко работает парикмахер. Вытерев грязной тряпкой израненную голову одного клиента и получив деньги, он начал торговаться с другим, у которого болел зуб.
Плати вперёд! говорил парикмахер. Потом от боли ты не захочешь платить!
Получив деньги, парикмахер достал заржавленные плотничьи клещи и, упёршись сидевшему на корточках пациенту коленом в грудь, довольно ловко вырвал больной зуб. Приводя в свидетели аллаха, что он совсем не жадный, он на всякий случай вырвал ещё один зуб.
Вырасту, стану парикмахером! Видите, сколько он зарабатывает? с завистью буркнул Барек.
Теперь парикмахер доказывал толстому, в засаленном бурнусе арабу, что во всей Африке никто лучше его не сумеет пустить кровь, и снова призывал в свидетели аллаха, закатывая глаза к небу.
Один аллах знает, сколько я спас людей от солнечного удара и смерти! говорил парикмахер, вынимая ид мешка бамбуковую трубку и нож.
Усадив толстяка на корточки, он сделал ему глубокий крестообразный надрез на затылке и, приложив трубку к ране, стал высасывать и отплёвывать кровь.
Нет, не хочу быть парикмахером! брезгливо поморщился Варек.
Издалека потянуло запахом жареного мяса, и голодные мальчики невольно пошли в ту сторону. Но стоять и смотреть, как едят другие, было ещё мучительней. Понимая это, Али повёл товарищей прочь, к толпе, собравшейся вокруг кого-то. Протиснувшись вперёд, они увидели круглую, обшитую материей корзину, в которой заклинатели держат змей, и над ней высокого человека с густой копной седых волос. Заклинатель змей говорил, но его красивое бронзовое лицо казалось неподвижным. Только под чёрными мохнатыми бровями гневно блестели стального цвета глаза.
Арабы!.. Братья по крови, земле и несчастью Любовь, ненависть и страх владеют вашими сердцами!..
Люди слушали, словно застыв на месте.
Любовь и ненависть заставляют человека делать большие дела!.. А страх большие и маленькие подлости!
Наступила полная тишина, потом все зашевелились и заговорили. Заклинатель поднял к небу руки, и все умолкли.
Вырвите из своего сердца страх, который льва может сделать шакалом, а орла пугливой вороной!..
В толпе послышался смех но сразу смолк.
Есть ещё львы в горах Атласа , а орлы в долинах и у моря
Подошли двое полицейских и, растолкав зрителей, стали в первом ряду, широко расставив ноги.
Не обратив на них никакого внимания, заклинатель продолжал:
Совсем недавно орлёнок-араб, сын и внук араба, бросился с ножом в море и убил громадную акулу, чтобы спасти брата!
Варек замахал руками и хотел закричать, что этот мальчик здесь, но Али зажал ему рот.
Довольно болтать! Показывай свой номер или убирайся к чёрту! завопил полицейский.
Подождите, я вам покажу! спокойно ответил заклинатель.
Усевшись на землю, он снял с корзины крышку и заиграл тягучую, однообразную мелодию.
Все взгляды были обращены на круглое тёмное отверстие в корзине. Звуки флейты становились всё громче, и вот появилась голова, затем блестящее туловище змеи. Оно поднималось вверх, всё удлиняясь. Плоская треугольная голова начала раздуваться, и на ней стали видны громадные чёрные круги.
Заклинатель сидел совсем близко от раскачивающейся из стороны в сторону очковой змеи. Казалось, один молниеносный удар и человек начнёт корчиться в ужасных мучениях, отравленный ядом, от которого нет спасения.
Но нет, он всё играл, постепенно приближая к змее своё лицо. Казалось, что человек и змея смотрят друг другу в глаза. Внезапно заклинатель вытянул правую руку, схватил змею у самой головы и поднял её в воздух. Обвившись вокруг голой, жилистой руки, змея злобно шипела, открыв пасть с двумя торчащими вперёд ядовитыми зубами.
Взяв в левую руку медную пиалу, заклинатель стал обходить зрителей. Зазвенели падающие в пиалу монеты. Заклинатель остановился перед жандармами и протянул им пиалу. Но жандармы, привыкшие только ругаться, бить и арестовывать, стояли, заложив руки за спину, ожидая, когда заклинатель пройдёт, и ничего не собирались давать.