Сняв сапоги, он улёгся на пухлый кожаный диван, прикрылся шинелью и уснул.
Снилось ему нечто в багровых тонах неразличимая поступь толп в потёмках, озарённых зловещими отсветами. Смутные тени шатались вокруг, а ощущение подступающей угрозы сжимало сердце томительным страхом. Под утро Кирилл проснулся, не сразу поняв, что же его разбудило. Потом догадался запах. В столовой пахло как в грозу или в горах свежо, остро, колюче.
Авинов сел, протёр глаза и обмер. Посреди комнаты, прямо в воздухе, источая тот самый грозовой дух, трепетали ленты нежного сиреневого сияния. Они сплетались и расплетались, то пригасая до тёмнолилового, то разгораясь бледнофиолетовым, бросая мерцающие отблески на стены, на голландскую печь в углу, высвечивая амурчиков на потолке.
Мелко зазвенели бокалы на «горке», сиреневые ленты заблистали пуще, заветвились молниями, и Кирилл почувствовал, как волосы его встают дыбом.
Неожиданно всё кончилось. Неистовое биение света будто кто выключил, а в потёмках проявилась, нарисовалась капсула обтекаемой формы, похожая на приплюснутое яйцо. Авинов не сразу ухватил взглядом прозрачный овал величиной со шкаф, капсула сливалась с темнотой, намечая свои контуры смутными бликами. Внезапно таинственный эллипсоид ярко осветился. Кирилл увидел внутри бликующего пузыря кресло. В кресле сидел человек, обтянутый чемто наподобие чёрного, очень тонкого гимнастического костюма. Башмаков на нём не было своеобразное одеяние охватывало и ступни, а шею прикрывало высоким воротником. Широкий пояс спереди был усеян какимито кнопками, разноцветными сегментами переключателей и прочими пипочками.
Человеку было явно нехорошо. Встав на коленки, он ощупывал капсулу изнутри, совершая вялые, полуосмысленные движения.
Не думая о невероятности, сновидности происходящего, повинуясь выработанной на фронте привычке, Авинов вытащил «парабеллум» изпод подушки и стал ждать, что будет. Тут колпак эллипсоида мягко откинулся, и странный ночной гость вылез, тут же падая на четвереньки.
Кирилл встал, сделал пару шагов, думая в этот момент о том, как бы не наступить босой ступнёй на осколки стекла, молча подал незваному гостю левую руку. Тот посмотрел на Авинова снизу вверх, перевёл взгляд на пистолет и робко подал свою пятерню, сухую и горячую.
Спасибо, сказал он, твёрдо и звонко выговаривая звуки.
Пожалуйста, пожал плечами Авинов, чувствуя лёгкое головокружение. Вы мне снитесь или это всё по правде?
Как вы сказали? встрепенулся гость. «По правде»? Ах, я понял это просторечный синоним понятия «в действительности»,
«наяву». Да? Ох
Вам плохо? встрепенулся Кирилл.
И весьма, но это совершенно неважно. Скажите, сейчас тысяча девятьсот семнадцатый?
Ну да ответил Авинов, всё пытаясь определить, явь это или же морок водит его.
Сентябрь?
Конец сентября. Двадцать шестое Нет, уже двадцать седьмое.
Ах, как хорошо! выдохнул ночной визитёр. Успел!
Стеная, он сделал ломкий шаг и присел на краешек дивана. От этого невеликого усилия на лбу его выступил пот. Кирилл устроился с другого краю.
Не бойтесь, пробормотал визитёр, я не заразный. Просто переброска во времени отняла много сил
Простите?.. Кирилл ошалел.
Ну, вы же читали Уэллса? с беспокойством спросил гость. Его «Машину времени»?
Ччитал, признался Авинов. А
Вот это она и есть, указал гость на капсулу. Машина времени. Сокращённо MB или просто «эмвешка».
Так вы
Ах, простите, забыл представиться! Меня зовут Фанас. Я к вам сюда из будущего прибыл, из четыре тысячи тридцатого года.
О, господи пробормотал Кирилл.
Самое удивительное заключалось в том, что он поверил Фанасу сразу, не оставляя в душе сомнений. Уж слишком необычным было явление гостя из вечности, слишком волшебным для того, чтобы подчинять рассудок законам обыденного.
Вы Кирилл Авинов? поинтересовался путешественник во времени. 1го ударного Корниловского полка поручик?
Ну да растерялся Кирилл, в который уже раз за утро.
Фанас расплылся в откровенно счастливой улыбке.
Великий космос! воскликнул он, оживляясь. Я вас сразу узнал, но мало ли бывает совпадений, верно? Славно! Славненько! Продолжим наш разговор. Вы являетесь связным генерала Корнилова. Так?
Нуу В общемто промямлил Авинов. Являюсь.
Лавр Георгиевич послал вас на встречу с генераладъютантом Алексеевым, деловито продолжал Фанас, руководителем подпольной «Организации кадров по воссозданию Российской армии». По сути, генераладъютант весь сентябрь формировал Добровольческую армию, будучи в Смоленске, а ныне прибыл в Петроград как член Предпарламента
Фанас говорил так, будто зачитывал документ, монотонно, без чувства и выражения.
Откуда только и вымолвил Авинов.
Я историк, ответил гость, вышедший из дебрей времён, и специализируюсь на событиях Второй Великой Революции и Гражданской войны.
Войны?! охнул Кирилл.
Войны, войны, отмахнулся Фанас и воскликнул, мешая нетерпение с волнением: Вы слушайте! Слушайте! Ваша встреча с генералом Алексеевым задумана на двадцать восьмое сентября, а местом рандеву выбрана улица Галерная там ещё на углу расположена булочная Филиппова Так?