Не морочьте, пожалуйста, мне голову, взмолился дядя Рингельхут.
Но Конрад уже вылетел в коридор, распахнул скрипучие дверки стоявшего там большого старинного шкафа, влез в него и был таков.
Конрад! закричал дядя. Конрад! Ах ты, дрянной мальчишка!
Но дрянной мальчишка не отзывался.
С ума можно сойти, проворчал дядя. Почему этот олух не отвечает?
Он, наверное уже в дороге, сказала лошадь.
Тогда дядя не выдержал. Он бросился к шкафу, заглянул в него и воскликнул:
Что за дьявол! Куда же девалась задняя стенка?
Лошадь сказала с укоризной:
И не к чему было сомневаться. Влезайте же туда скорей!
Нет уж сперва вы, предложил аптекарь. Вы ведь гостья.
Лошадь просунула передние копыта в шкаф. Дядя Рингельхут принялся изо всех сил проталкивать ее. Наконец, она скрылась в шкафу. Тогда дядя, кряхтя и охая, полез за ней.
И чем все это кончится недовольно пробормотал он.
Страна лентяев
бежал по какой-то призрачной дороге, каким-то коридором, среди высоких мрачных стен. Вдруг стены расступились и дядя очутился в лесу.
Но что это был за лес! Вместо деревьев там были колокольчики, ирисы, розы, громадные как столетние дубы. Они сверкали на солнце всеми цветами радуги и мелодично позванивали, раскачиваясь под легким ветерком.
Дядя Рингельхут метался среди этих гигантских цветов и кричал:
Ау! Конра-ад! Ау-у-у! Где ты?
Наконец, он догнал обоих.
Негро Кабалло стояла перед огромной фиалкой и обгладывала ее листья. А Конрад сидел верхом на лошади и грыз свои ногти, ожидая пока она наестся.
С ума можно сойти! воскликнул дядя и вытер со лба пот носовым платком. Просто с ума можно сойти!
Ему никто не ответил.
С ума можно сойти! упрямо повторил он. Бросили меня, удрали неизвестно куда и, наконец, затащили в какой-то, ни на что не похожий лес.
А что, теперь уж недалеко до Южного океана? спросил Конрад.
Вынь палец из рта, когда разговариваешь со взрослыми! прикрикнул на него дядя.
Конрад вытер палец о штаны и стал внимательно рассматривать его, точно увидал в первый раз в жизни.
Не стесняйтесь, садитесь на меня, пригласила лошадь. Сейчас поедем, только вот дожую этот листок.
Дядя вскарабкался на спину Негро Кабалло, вцепился руками в Конрада, и они поехали.
Наевшись, лошадь пришла в такое хорошее настроение, что даже стала декламировать стихи Гете:
«Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой».
Конрад невежливо перебил ее:
Чепуха это, я вовсе не сын, а племянник.
А дядя Рингельхут, которому полагалось бы лучше знать литературу, заметил:
Какая тут мгла? Вечно вы преувеличиваете. Прибавьте-ка лучше шагу.
Есть, капитан, насмешливо заржала лошадь и так поскакала через лес, что малиновое варенье и мясной салат подняли бунт в желудках обоих всадников.
Конрад зажмурился и изо всех сил вцепился в развевавшуюся гриву, а дядя, в свою очередь, крепче вцепился в Конрада, и оба думали про себя: «Хоть бы уж поскорее доехать».
Вдруг лошадь остановилась.
Ну что там еще? спросил Конрад, приоткрывая глаза.
Они стояли, уткнувшись в деревянный забор. На заборе висела вывеска, а на ней было написано огромными буквами:
Вот так штука!
А что? спросила лошадь.
Да ведь входа-то нет.
Действительно, в заборе не было никаких признаков калитки.
Конрад встал на спину лошади, ухватился за край забора и хотел подтянуться, но Рингельхут удержал мальчугана за ноги.
Чудак ты этакий, сказал он, неужели ты думаешь, что в эту страну попадают через забор! Ведь там, наверное, живут такие лодыри, каких свет не видал. Что же, они будут через забор лазить?
Но мальчишка крепко вцепился в край забора и стал подтягиваться.
Я только загляну, сказал он.
Вдруг, откуда ни возьмись, из-за забора появилась огромная рука и наградила Конрада такой затрещиной, что он покатился на траву, под ноги лошади.
Что, заработал на орехи? злорадствовал дядя. В другой раз не суйся, куда не следует.
Потом, прислонившись к дереву, он сказал громко, чтобы его могли
слышать за забором:
Если эти чудаки воображают, что мы собираемся лезть к ним через забор, то они жестоко ошибаются.
Потом он громко зевнул и продолжал ворчливым тоном:
Не поспать ли нам здесь немножко.
Едва он успел произнести эти слова, как в заборе появилась калитка.
Входите, услышали они.
Они вошли. Первое, что им бросилось в глаза, была огромная кровать. В кровати лежал толстяк и ворчал:
Шатаются тут бестолку Ну, чего вам надо?
Мы едем к Южному океану, ответил дядя.
Все время прямиком, сказал толстяк, повернулся на другой бок и захрапел «во всю ивановскую».
Вы долго еще будете храпеть? спросил его Рингельхут.
Но толстяк или крепко спал или просто поленился ответить.
Конрад огляделся. Они находились в фруктовом саду.
Посмотри-ка, дядя! воскликнул он. Здесь на одном дереве и вишни, и яблоки, и груши, и сливы!
Конрад облазил и оглядел со всех сторон диковинное дерево. Потом он подозвал дядю и лошадь. К дереву был пристроен автомат с ручками и надписями: