"Когда суда, наполненные до отказа отступившими войсками и невероятным количеством беженцев и войск Русской армии, были уже в море, среди покидавших Отечество свое едва ли нашелся хоть кто-нибудь, чье сердце не дрогнуло бы при виде удалявшихся родных берегов. Неоднократно повторявшийся у многих мемуаристов мотив тоски и полной безнадежности сквозил во всех разговорах и беседах, ведущихся на кораблях". Какова дальнейшая судьба эмигрантов? Пути Русской армии на Балканах, белые изгнанники во Франции, Испании, Бельгии и на Дальнем Востоке, Белое дело на службе нацистской Германии, последние десятилетия русской военной эмиграции - обо всем этом читайте в новой книге историка Белого движения Олега Гончаренко.
Содержание:
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЛИТУРГИЯ ВЕРНЫХ ГАЛЛИПОЛИ В 1920–1921 ГОДАХ 1
ГЛАВА ВТОРАЯ. ПУТИ РУССКОЙ АРМИИ НА БАЛКАНАХ, В АФРИКЕ И СССР. 1920-е ГОДЫ 11
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. БЕЛЫЕ ИЗГНАННИКИ ВО ФРАНЦИИ, ИСПАНИИ, БЕЛЬГИИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ. 1928–1939 ГОДЫ 21
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. РУССКАЯ ВОЕННАЯ ЭМИГРАЦИЯ И ДУХОВЕНСТВО В 1928–1941 ГОДАХ 31
ГЛАВА ПЯТАЯ. БЕЛОЕ ДЕЛО НА СЛУЖБЕ ГЕРМАНИИ В 1941–1945 ГОДАХ 40
ГЛАВА ШЕСТАЯ. ЭХО БЕЛОЙ БОРЬБЫ В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ 49
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ РУССКОЙ ВОЕННОЙ ЭМИГРАЦИИ 61
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПОСЛЕДНИЙ ВСПЛЕСК "ПЕРВОЙ ВОЛНЫ" 68
ИЛЛЮСТРАЦИИ 75
ПРИМЕЧАНИЯ 76
Олег Гончаренко
БЕЛОЭМИГРАНТЫ МЕЖДУ ЗВЕЗДОЙ И СВАСТИКОЙ
Судьбы белогвардейцев
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЛИТУРГИЯ ВЕРНЫХ ГАЛЛИПОЛИ В 1920–1921 ГОДАХ
Когда суда, наполненные до отказа отступившими войсками и невероятным количеством беженцев и войск Русской армии, были уже в море, среди покидавших Отечество свое едва ли нашелся хоть кто-нибудь, чье сердце не дрогнуло бы при виде удалявшихся родных берегов. Неоднократно повторявшийся у многих мемуаристов мотив тоски и полной безнадежности сквозил во всех разговорах и беседах, ведущихся на кораблях. По ходу движения флотилии прочь от родных берегов, выяснилось, что запасы провизии и воды на кораблях не рассчитаны на всех, кому посчастливилось на них оказаться: "Не хватало продуктов… В день на человека выдавалось по стакану жидкого супа и по нескольку галет. Буханку хлеба, там, где он был, делили на 50 человек. Через четыре дня такого питания те, кто не имел с собой никаких съестных припасов, уже не могли подниматься, чтобы глотнуть свежего воздуха".
На докладе у Врангеля, генерал-лейтенант Павел Алексеевич Кусонский, бывший до отъезда начальником штаба 2-й армии, бодро рапортовал Главнокомандующему о боевом духе погрузившихся на транспорты донских и кубанских казаков: "Настроение казаков на редкость бодрое. Ваше превосходительство, я уполномочен командующим армией, просить вас не разоружаться в Константинополе. Я верю в настроение казаков…
- Но ведь это невозможно, генерал…
- Все же, ваше превосходительство. Я вас покорнейше прошу, я вас умоляю… С такими солдатами, с таким настроением мы можем и будем чудеса делать… Главнокомандующий убеждает генерала Кусонского в абсурдности и невозможности выполнения этого решения".
В Черном море мерно шли: линкор "Генерал Алексеев", крейсер "Генерал Корнилов" и вспомогательный крейсер "Алмаз". За ними, едва видимые из-за высокой волны, неслись эскадренные миноносцы "Цериго" и "Гневный". В легкой дымке угадывались силуэты миноносцев "Капитан Сакен", "Звонкий" и "Жаркий". Надводным курсом тянулись за вышедшей в море флотилией подводные лодки Белого флота. Рассекая волны, скользили одна за другой "Буревестник", "АГ 22", "Тюлень" и "Утка", некогда обратившая в бегство батумский пароход, полный красноармейцами и комиссарами, когда летом 1920 года тот следовал в Гагры для ареста и расправы над кубанцами генерала Фостикова, интернированными грузинскими войсками на берегу моря.
С большой осадкой шли три вооруженных ледокола "Илья Муромец", "Джигит" и "Гайдамак". В их компании чувствовали себя защищенными четыре тральщика и пять посыльных судов, одному из которых, "Лукуллу", судьбой было уготовано стать в недалеком будущем штаб-квартирой Главнокомандующего. Резал форштевнем черноморскую воду тяжело нагруженный линейный корабль "Георгий Победоносец", а за ним, стараясь не отстать, изо всех сил плыли два посыльных катера, лоцманское судно "Казбек", буксирно-спасательный пароход "Черномор", транспорт "Рион" и транспорт-мастерская "Кронштадт". Все суда двигались под Андреевским флагом.
В день прибытия русских кораблей в Константинополь, барон Врангель пригласил на совещание командующего Белым флотом вице-адмирала Михаила Александровича Кедрова, и, по его прибытии, вышел тому навстречу, горячо пожал адмиральскую руку, обратившись со словами искреннего признания: "Адмирал, Армия знает, кому она обязана своим спасением! И я знаю, что буду обязан только вам, что мне удалось вывести с честью Армию, согласно моему обещанию, данному ей при моем вступлении". Кедров, едва скрыв волнение, на обращенные к нему слова Главнокомандующего, ответил крепким рукопожатием Врангелю.
Еще до того, как часть Белого флота уйдет через Мраморное море и узкий Дарданелльский пролив к далекой африканской Бизерге, Михаилу Александровичу Кедрову придется приложить немало сил в борьбе с союзными представителями за сохранение целостности русского флота. Много дней и месяцев проведет он в беспрерывных заботах о судах и их командах, а также их многочисленных пассажирах-беженцах.