Побойтесь Отца, никого я вам не подсовывал! всплеснул руками канцлер. Уточнять, о какой девице речь идёт, старик не стал. Не те у него отношения с Редишем были, чтобы до пошлого лукавства опускаться. Во-первых, это приказ императора, не подразумевающий исключений: у каждого должен быть телохранитель-маг. Решение, что набирать их нужно из абсольвентов, было принято Советом единогласно. Между прочим, вы тоже голосовали за.
Не помню.
То заседание вы проспали, тактично напомнил канцлер.
Вполне возможно. Что дальше?
Дальше у нас идёт во-вторых. Девушка, насколько мне известно, окончила корпус с отличием, была первой на потоке.
Час от часу не легче!
Она из высокого рода, но абсолютно лояльна к нынешней власти. Кроме того, при распределении сама выказала желание служить при вас.
Влюблённая фанатичная заучка, с которой я буду вынужден пылинки сдувать, выдержав паузу, подытожил Редиш, крутя несчастного медведя по столу. Лучшей кандидатуры просто быть не может.
Почему же? удивился канцлер. Думаю, влюблённый фанатичный заучка вам бы понравился ещё меньше.
Благодарю, криво усмехнулся маркграф, спасли меня от незавидной участи.
Принимаю и не стану утверждать, будто говорить мне спасибо не за что. Кстати, с чего вы решили, что она фанатичка?
Все новообращённые либо врут, либо идиоты, либо фанатики.
То есть здоровый патриотизм юных имперских жителей вы начисто отрицаете?
Бывают исключения, нехотя согласился Редиш, но я в них не верю. У этой, прости Отец, телохранительницы, кажется, вся семья погибла?
Вам лучше знать. Вы же Краснодолье брали.
И впрямь, маркграф поморщился, потёр лоб ладонью, будто силясь что-то вспомнить, но так и не вспомнил видимо. Кстати, вот и ответ на ещё один незаданный вами вопрос: почему я буду обязан с неё пылинки сдувать. Если с этой девицей что-то случится, то высокие моментально сделают из неё очередную святую. Мол, ещё одного борца за возвращение истинной власти схарчил гадкий Редиш. Которого вином не пои, только дай старой крови хлебнуть.
Что я вижу? Маркграф, вы ноете?
А что я, не человек? Поныть не могу? Тем более, когда мне такую свинью подложили, брюзгливо ответил генерал, развернулся в кресле, тоже поставил локти на стол, отзеркалив позу канцлера. Шалость удалась, Марген, признаю и готов рукоплескать. А теперь скажите, за что вы меня так ненавидите?
Я? Вас? Канцлер изумлённо собрал лоб складками.
Это месть за того жеребца, которого я под вашим носом выкупил у Оорга?
Выкупили? Это теперь так называется? Ни одна лошадь не стоит ста золотых лердаров, которые вы Ооргу под ноги бросили. Это не выкуп, дорогой мой, это позёрство.
Красиво жить не запретишь.
Запретить можно всё, веско возразил Марген. В крайнем случае можно устранить любителя красивой жизни. Для того мы в Толстой Башне палачей и держим. Так или иначе, но вы зря подозреваете меня в злом умысле. Я не злопамятен.
Я тоже. Поэтому, пожалуй, пришлю вам дюжину бутылок Золотой лозы.
Благодарю, но не стоит.
Неужели у вас тоже разлитие жёлчи?
Да нет. Просто, боюсь, ваша незлопамятность заканчивается примерно там же, где и у меня. На блокноте, в который я заношу людей и совершённые ими проступки. Чтобы не забыть.
Ну что вы, я на память не жалуюсь, заверил маркграф, снова откидываясь в кресле. И что прикажите делать с вашим подарочком?
Да ничего не делайте, равнодушно ответил канцлер, пододвигая к себе стопку бумаг. Весенняя кампания на носу,
возьмёте с собой. А там, даст Отец, либо погибнет героически, либо вылупиться боевой маг без фанаберий. Ну а уж с визгами высоких вы как-нибудь сами справитесь, без моей помощи и советов.
И то верно, согласился Редиш, складывая руки на животе и закрывая глаза. Так зачем вы хотели меня видеть? Послезавтра очередной Совет, встретились бы и без тайных визитов.
Я давно хотел поговорить с вами
Звучит угрожающе.
дело в том, что я уже достаточно стар, а император ещё старше
Остановитесь, канцлер, мне становится страшно.
время войн заканчивается. Как вы сами говорили: «Завоевать дело плёвое, главное, суметь удержать завоёванное».
Какой только глупости я не говорил, оказывается!
Маркграф, вы можете быть серьёзным? почти неслышно пристукнул ладонью по столу канцлер.
Нет, мотнул головой Редиш, по крайней мере, не на сухую.
Ну так налейте себе, с намёком на раздражение разрешил Марген. Где вино, вы знаете. Нет-нет, мне не нужно, работы много.
Генерал демонстративно глянул на часы, совсем недавно пробившие половину первого ночи, хмыкнул, но поднялся, отошёл к бюро, жавшемуся к побелённой без всяких драпировок, панелей и других украшательств стене. Отодвинул боковую плашку, оценивающе оглядел батарею запылённых бутылок. Что и говорить, канцлер, слывущий настоящим аскетом, всегда держал очень приличный бар. Правда, мало кто о его существовании знал.
Редиш, не торопясь, выбрал бутылку, открыл, также не спеша, нацедил в бокал «Крови святого». Поднял фужер, рассматривая вино в свете канделябров, кивнул довольно. Густая багровая жидкость и оранжевые отблески свечей чуть размыли маленького, сухонького, до смешного смахивающего на престарелого кузнечика Маргена, но значительности ему не прибавили. Только вокруг обширной, испятнанной коричневатыми бляшками лысины с реденьким венчиком седых волос, появился подрагивающий ореол. Впрочем, даже он не добавил ни значительности, ни святости. Плюгавенький человечек с подслеповатыми слезящимися глазами по-прежнему казался ничтожным, бессильным.