Аромат некоторых углов и фонарных столбов нравился Варнаку чрезвычайно: он внюхивался еще и еще раз и, когда ставил свою метку, не скалился попусту, как щенок, а сдвинутыми бровями подчеркивал серьезность момента. Запах других углов раздражал Варнака, он фыркал, скреб лапами и словно перечеркивал написанное ошибочно другими псами. Но большинство углов, как заметил Генка, не слишком вдохновляли Варнака. А он по-своему, по-собачьи деловито расписывался, мол, так и так, здесь побывал Варнак, нечистокровный гончак, чего и вам желаю. Вроде туриста, который ставит свою фамилию-метку на стене замшелой церквухи и думает: «Недельку не соскоблят, и то хорошо. На неделю, но память о родном ГПТУ».
В автобусе папа, Генка и Варнак были единственными пассажирами выходной день; рано.
Во-первых, вполголоса, словно нехотя, начал папа, во-первых, веди себя как подобает. Сусоли-мусоли не разводи. Не липни ко мне. Будь как все, а не маменькиным сыночком. Сам знаешь, мужики этого не любят.
Генка кивнул.
Во-вторых, не лезь в разговор старших. Спросят отвечай, а без спроса не высовывайся. Всяк сверчок Чтобы мне за тебя стыдно не было.
Генка поджал губы.
Папа уселся удобнее, протянул ноги вдоль прохода и уже другим голосом добавил:
Если что надо, обращайся ко мне. Я всегда буду рядом.
На место сбора у газетного киоска папа, Генка и Варнак прибыли первыми, и почти вслед за ними подошел дядя Рейно. Рейно Арвидович. Лысый, маленький фрезеровщик из папиного цеха. У него было сложное имя-отчество, и потому Генка его хорошо запомнил. Всегда хорошо запоминается то, что слышишь редко, например Кампанелла.
Дядя Рейно протянул папе руку пожал, протянул Генке руку пожал, протянул и к Варнаку руку, и Варнак в ответ приподнял было лапу, но Рейно Арвидович не стал наклоняться, а просто потрепал пса за ухо.
Нда-а-а недовольно сказал дядя Рейно.
Рейно Арвидович говорит очень редко. Однажды у костра Генка специально засек: сколько слов скажет дядя Рейно? Но так и не дождался. Рейно Арвидович кивал и поддакивал, когда к нему обращались или того требовал разговор, но сам не сказал ни слова. Главное, с дядей Рейно интересно было молчать, сидеть в одной лодке, ловить рыбу и молчать. Не скучно.
По одному «нда-а-а» было понятно, что Рейно Арвидович недоволен погодой и сомневается в уловистой рыбалке.
Не ахти, не ахти погодка, ты прав, поддержал его
папа.
Ничего! бодро заявил Генка. Помните, как в дождь на Тохтозере клевало? В мае месяце?
Юу-у-у-у! улыбнулся Рейно Арвидович.
Другое дело. Посмотрим, что Култозеро покажет, не разделил Генкиного оптимизма папа, у каждого озера свой характер
Мужики-и-и!!! заорал издалека громадный мужчина и, грохоча шарабаном, побежал к ним через площадь.
Здорово! Мужики! Вы тоже опоздали?! Нет? Сбор в семь? Ну, здорово! Я перепугался думал в шесть. Думал проспал! Ну, здорово! Привет-привет! Геннадию Николаевичу! Тезке! Персональное! протянул Генке руку, а сам схватил, перекинул его вверх ногами, захохотал.
Отпусти! Отпусти! завопил Генка. У меня компас выпадет! Дядька Генка! За бакенбарды ухвачу! верещал напрасно Генка, дрыгая ногами, а Варнак разъярился, не понимая шуток, и чуть в ногу мужчине не вцепился, защищая младшего хозяина.
Ух-ух! Наш петух! поставил Мериканов Генку на ноги. Чем тебе мои баки не нравятся? присел перед Генкой на корточках, лицом к лицу. Под крупным носом у дяди Гены щеточка черных усов, громадный подбородок иссиня-черен до порезов, и все длинное лицо в густых бакенбардах, как в черной раме.
Знаете, мужики, на полном серьезе обратился он к Генкиному отцу и Рейно Арвидовичу, сколько мук я за эти бакенбарды принял? По порядку рассказывать на семь серий хватит! Чего смеетесь? Здорово, Кузьминична, сказал подошедшему Ивану Кузьмичу, тоже рыбаку-артельщику, из механосборочного. В школе из девятого класса выгнали раз! загнул палец, поросший черными волосинками.
Как же! Будут из школы за бакенбарды гнать! За кое-что другое протянул Иван Кузьмич.
И другое-то из-за бакенбардов произошло! От родителей с детского садика за бакенбарды страдал два! еще один мохнатый палец загнул. В армии старшина полгода увольнительных не давал три! С одной женой из-за баков развелся, другая сама меня женила четыре! Исключительно из-за баков! На улицу страшно выйти за жулика принимают пять! В прошлом году дважды по полтора часа в кепезе сидел. На Свердлова, в подвале. «У тебя, говорят, алиби, а у нас третью квартиру какой-то тип в черных бакенбардах грабит!» Говорю я майору: «Не граблю я квартиры, я зарабатываю хорошо». А майор мне: «Напрасно отпираешься. Чистосердечное признание полтора года стоит» Потом позвонил куда-то, проверили: «Жаль, Вот если бы ты грабил, а мы вот тебя поймали!.,» «Не поймали вы меня, я по улице шел. В баню». Майор не сдается: «Да. Доставили и выясняем личность. У нас свидетельские показания и фоторобот жулика с твоими бакенбардами» Отпустили. Через три дня снова встретились. Майор с порога: «Вы бы сбрили свои бакенбарды, следствию мешают». А я: «Нет, пусть ваш жулик сбреет. Так ему и передайте!»