Дело было так.
Рыскал по тем горам и тропинкам серый плешивый волк. Рыскал день, рыскал другой, да только никакой еды не нашел. А увидел волк: каждое утро старуха гонит трех коз на верхнее пастбище, и каждый вечер козы возвращаются по горной тропинке домой.
И подумал волк: «Хорошо бы поужинать жирной козлятиной».
Подумал и побежал по тропинке вверх. Видит он у самой горной тропинки глубокая щель в скале. Волк забрался в эту щель, поселился там, как в доме, и думает: «Завтра съем однобрюхую козу».
Подумал так, повернулся с боку на бок и заснул в своем логове.
А на другое утро жена Габия, как всегда, погнала коз на верхнее пастбище и оставила их там пастись на шелковой траве.
Скоро однобрюхая коза наелась досыта разве долго наполнить травой одно брюхо? Наелась, длинным языком расчесала густую шерсть и пошла домой. Идет однобрюхая коза домой по горной тропинке, еле тащит вымя.
Вот дошла она до скалы, где поселился злой волк.
Тут волк вышел ей навстречу и говорит:
Здравствуй, коза!
Хорошо живи! отвечает коза.
Что это у тебя на голове? спрашивает волк однобрюхую козу, а сам показывает на ее рога.
Это наконечники для вил Габия, отвечает коза.
А что это за бурдюк у тебя?
Это мешок молока для Габия, для его жены и для моего резвого козленка.
Тут волк бросился на однобрюхую, разорвал ее на части и съел. Даже копытца, даже косточки проглотил плешивый волк. Одни только рога оставил. «Пусть Габий делает себе наконечники для вил», подумал злой волк.
Смеется волк от радости, скалит зубы, прыгает с камня на камень, со скалы на скалу.
Прыгал, прыгал, а потом забрался к себе в логово и заснул крепким сном.
Вечером двубрюхая коза пришла домой. За ней пришла трехбрюхая, не пришла только однобрюхая коза.
А где же однобрюхая коза? спрашивает их Габий.
Откуда нам знать! отвечают козы. Она наполнила свое брюхо шелковой травой, выпила холодной воды из родника, расчесала длинным языком свою густую шерсть, тряхнула бородой, фыркнула и по тропинке тихо пошла к хадзару.
Жалко стало Габию однобрюхую козу, но он ничего не сказал.
На другое утро жена Габия погнала на верхнее пастбище уже не трех коз, а только двух. Оставила их пастись там, а сама вернулась домой.
Когда солнце зашло за четвертую вершину гор, двубрюхая коза досыта наелась шелковой травой, и вымя у нее, как бурдюк, наполнилось молоком для резвого козленка, для Габия и для его жены.
Тряхнула двубрюхая коза бородой, вытянула шею и тоненько заблеяла, а потом медленно пошла к хадзару по знакомой тропинке.
А жадный волк уже поджидал двубрюхую козу в своем логове и выл.
Да и что делать злому волку, как не выть, если он голодный?
И вдруг услышал волк стучат по камням копыта.
Ага, идет мой жирный ужин! сказал волк. Перестал выть, выскочил на тропинку и ласковым голосом говорит: Здравствуй, хорошая коза!
Счастлив будь! отвечает двубрюхая коза.
А что это у тебя на голове? спрашивает опять волк, а сам показывает на ее рога.
Это наконечники для вил Габия.
А что это за бурдюки у тебя?
Это мешки молока для Габия, для его жены и для моего маленького козленка.
Тут прыгнул волк, бросился на козу и съел ее всю. Даже копытца, даже кости проглотил плешивый волк. Только рога оставил. «Пусть Габий делает себе наконечники для вил, подумал злой волк. Жирная была коза! Ах, как хорошо я наелся! А завтра съем трехбрюхую козу она, верно, жирнее всех коз на свете».
Прыгает волк со скалы на скалу, с камня на камень. А потом устал прыгать, забрался в свое логово и заснул крепким сном. Лучше бы не просыпаться ему никогда!
Когда вечером трехбрюхая коза одна вернулась домой, Габий испугался и спрашивает ее:
А где же двубрюхая коза?
Не знаю я. Когда солнце зашло за четвертую вершину гор, она фыркнула, тряхнула бородой и по нашей знакомой тропинке пошла вниз, к хадзару.
Горе мне, несчастному! закричал бедный Габий. Вчера не пришла однобрюхая коза, сегодня нет двубрюхой козы
Погоревал Габий. Погоревала
жена. Потом подоили они трехбрюхую козу, напоили козлят и сами напились молока. Потом легли спать и заснули.
Да и что им еще оставалось делать? Ничего.
Рано утром жена Габия погнала свою последнюю, трехбрюхую козу на верхнее пастбище. Оставила она там козу, а сама вернулась домой.
Трехбрюхая коза до самой вечерней зари щипала шелковую траву, запивала ключевой водой, срывала листочки и веточки с кустов и наелась досыта.
А когда от темноты продолговатые зрачки у трехбрюхой козы стали круглыми, она фыркнула, тряхнула бородой, расчесала шерсть длинным тонким языком и тихо пошла к хадзару по знакомой горной тропинке. Идет коза, а за ней текут целые реки молока.
А волк у своего логова уже давно поджидает трехбрюхую козу. Прыгает он с камня на камень, со скалы на скалу. Скрежещет зубами от злости.
И вдруг услышал он стук копыт. Идет трехбрюхая коза, пофыркивает, трясет бородой, а за ней текут реки молока.
Когда трехбрюхая коза подошла поближе, улыбнулся плешивый волк, оскалил зубы и ласково говорит:
Здравствуй, хорошая коза! Откуда и куда держишь путь свой?
Живи хорошо, серый волк! Иду с верхнего пастбища в хадзар Габия, отвечает коза.