Хорошо, сказал он священнику, дам я тебе мяса, хлеба и вина на три дня и три ночи. Молись богу, чтобы он указал тебе, где лежит золото.
И дал ему мулла на три дня и три ночи целого барана, чтобы жарил он себе шашлык, чан вина и полное корыто чуреков. А сам пошел к себе в саклю.
Тем временем узнали три вора вор Биндз, вор Дидин и вор Дзинга, что богач отправился к мулле в большое селение за Черными горами.
Не миновать нам гнева аллаха, говорят воры между собой. Мулла узнает, что золото богача украли мы.
Испугались они не знают, что и делать. Наконец вор Дидин сказал:
Пойдем в большое селение и спрячемся в большой башне. А как наступит черная ночь, подкрадемся к сакле старого муллы и посмотрим, что он делает.
Хорошо, сказали вор Биндз и вор Дзинга.
И все втроем отправились в путь, в большое селение за Черными горами.
Шли, шли три вора и наконец пришли в большое селение и там спрятались в старой башне.
Когда наступила черная ночь, вор Биндз сказал вору Дидину и вору Дзинге:
Я подкрадусь к сакле старого муллы и послушаю, что этот шайтан делает в своем хадзаре. А вы оставайтесь тут и ждите моего возвращения.
Хорошо, ответили ему вор Дидин и вор Дзинга.
Как лиса крадется к курятнику, так подкрался вор Биндз к хадзару старого муллы и спрятался под окном.
А в хадзаре сидел не мулла, а священник. Сидел священник в хадзаре у муллы уже полночи и все молился, все просил бога:
Всевышний бог, ты знаешь не я украл золото у богача. Так скажи мне, кто вор и где он спрятал золото. Если я не найду золото, убьет меня богач.
Только не отвечает ему бог.
Молился, молился священник, а потом надоело ему зажарил он себе шашлык, налил вина в турий рог и принялся пить и есть.
Много ли, мало ли пил и ел священник, кто знает. Наконец скучно стало, а как стало скучно, начал он считать, сколько выпьет вина за эту ночь.
Священник налил вина полный турий рог, выпил и сказал:
Вот тебе первый!
Услыхал вор Биндз эти слова и так испугался, что сказать невозможно. Сначала со страха даже двинуться не мог, а потом побежал, как шайтан, прямо к старой башне и говорит Дидину и Дзинге:
Погибли мы, клянусь аллахом! Только спрятался я под окном хадзара, вдруг слышу мулла говорит: «Вот тебе первый!» Не мулла это сам шайтан.
Не поверили Биндзу вор Дидин и вор Дзинга.
Это страх заложил тебе уши и ослепил глаза, говорит вор Дзинга вору Биндзу. Пойду-ка я сам послушаю. И побежал в селение.
Подкрался вор Дзинга к сакле старого муллы и спрятался под окном хадзара.
Как раз в тот миг священник налил себе второй полный рог вина, выпил его, крякнул и сказал:
Вот тебе и второй!
Пусть враг твой так задрожит, как задрожал от страха вор Дзинга, когда услыхал эти слова! Быстрее зайца помчался Дзинга прямо к старой башне.
Правду говорит Биндз, кричал вор Дзинга, дрожа от страха, узнал нас этот шайтан. Только подкрался я к хадзару муллы, как он воскликнул: «Вот тебе и второй!» Дрожит от страха Биндз. Дрожит от страха Дзинга. А вор Дидин говорит:
Пока не услышу сам, не поверю.
И побежал вор Дидин к хадзару муллы,
спрятался у двери и начал слушать. Слушал, слушал вор Дидин ничего не услышал. «Ай-ай-ай! думал вор Дидин. Позор моей голове, что ел хлеб и соль из одной тарелки с такими тру́сами! А я-то думал, что они после меня самые храбрые на свете».
Пока вор Дидин думал так, священник третий раз налил себе вина полный рог, осушил его, крякнул и сказал:
Вот тебе и третий!
Услыхал это вор Дидин. Услыхал и испугался. Испугался так, что от страха стал точно тяжелый камень: ни рукой, ни ногой не пошевельнуть, с места не сойти.
Много ли, мало ли стоял он так, видит посветлели вершины гор, слышит запели петухи. Вспомнил тогда вор Дидин, что скоро ночи конец, и побрел к своим товарищам в старую башню.
Пришел и говорит:
Верно ты сказал, Биндз. Правду ты говоришь, Дзинга. Мулла узнал нас. Еще не успел я к хадзару подойти, как мулла сказал: «Вот тебе и третий!» Погибли мы. Аллах покарал нас.
Дрожат от страха воры. Дрожит вор Дзинга. Дрожит вор Биндз. Дрожит вор Дидин.
Наконец вор Дидин сказал:
Надо думать.
И начали думать. Думали, думали, решали, решали и так порешили:
Отнесем, говорят, сундук золота мулле и поставим его у дверей старого хадзара, а сами убежим в Черное ущелье и спрячем свои головы от беды.
Как порешили три вора, так и сделали. Отнесли они сундук золота, поставили его у дверей хадзара, а сами быстрее серн убежали в Черное ущелье.
Когда третий день отделялся от третьей ночи, совершил мулла намаз и пошел к старому хадзару.
«А вдруг не сознается этот бородатый шайтан! думает мулла. Что я тогда буду делать? Что скажу богачу?»
Подошел мулла к хадзару и глазам своим не верит: у дверей стоит большой кованый сундук.
«Может, это сон? подумал мулла. Протер он глаза, подергал себя за бороду, опять смотрит по-прежнему стоит сундук. Пощупал он сундук со всех сторон, крышку поднял, видит полон сундук золотыми деньгами. «Ого, думает он, напугал же я священника!»
Взвалил мулла сундук на спину и побежал в селение к богачу только пятки сверкают и халат черным вороном по ветру развевается.