Понял, прошептал капитан.
Мы на нейтральной земле, она в сущности не принадлежит никому, но все заявляют на нее свои права. А вы оказались в центре этих интриг. Один раз на вас уже напали, готовьтесь к следующим нападениям. С вами будут бороться хитростью и силой. Отвечайте тем же, иначе погибнете!
Вы преувеличиваете опасность, заметил доктор.
Вы полагаете? многозначительно произнес охотник.
У каждого свое мнение. Быть может, оба мы ошибаемся. Поживем увидим.
Возможно, холодно ответил канадец, как бы то ни было, вот и наш гость. Принимайте его, как вам будет угодно. Желаю доброй ночи.
Канадец закутался в одеяло, растянулся на земле и закрыл глаза с твердым намерением ни во что не вмешиваться. Вердьер ранил его самолюбие.
Доктор презрительно передернул плечами и устремил взгляд на пришельца. Тот стоял уже шагах в десяти от бивака. Высокого роста, смуглое лицо с резкими чертами и выражением доброты и лукавства. Глаза черные, пронзительные, словно две молнии. Волосы тоже черные, до плеч, длинная борода, густая и жесткая. Одежда помесь костюма индейца и степного охотника. Вокруг головы полоска кожи гремучей змеи.
Пришелец постоял, опершись скрещенными руками о дуло ружья, затем дважды поклонился путешественникам, приложив правую руку к груди, а затем вытянув ее вперед.
Я услышал выстрелы, сказал гость, и увидел пламя костра и подумал, не нуждаются ли чужеземцы в сильной руке и храбром сердце? Поэтому поспешил на помощь.
Благодарю, сухо ответил капитан, мы не нуждаемся ни в чьей помощи. Нам достаточно собственных рук, как вы могли убедиться.
Однако, вмешался доктор, в гостеприимстве мы никому не отказываем. Посидите с нами. Если голодны ешьте, если мучает жажда пейте, если озябли грейтесь у костра.
Незнакомец сделал несколько шагов вперед и сказал:
Кто исполняет долг гостеприимства, тот идет праведным путем. Гость, приглашенный к очагу, священен. Вам, надеюсь, это известно?
Известно, не бойтесь, подойдите поближе, кем бы вы ни были, другом или врагом.
От гостеприимства я не отказываюсь, хотя не голоден и меня не мучает жажда. Гость сел, положил рядом ружье, вынул из-за пояса индейскую трубку, набил и стал молча курить.
Непродолжительные переговоры велись на английском, которым незнакомец владел в совершенстве, хотя говорил с легким акцентом.
На вас напали? спросил он немного погодя.
Да, ответил капитан, краснокожие надеялись застать нас врасплох.
Это были не одни краснокожие.
Откуда вы знаете? удивился капитан.
Не все ли равно, откуда. Знаю, и все.
Кто же вы?
Такой
же путник, как и вы.
Друг или враг?
Ни то, ни другое. Пока я ваш гость.
Что вы хотите этим сказать?
Что позднее буду, вероятно, либо тем, либо другим.
Кем бы вы ни были, вскричал капитан, смеясь, вы по крайней мере откровенны! Это мне по душе, ей-богу! Тайна, которой вы себя окружаете, завораживает. Продолжайте. Беседа с вами доставляет мне истинное удовольствие.
Напрасно вы шутите, я говорю вполне серьезно.
Сохрани бог! И не думаю шутить. Я до смерти люблю все таинственное. К тому же, мне кажется, вы меня знаете, и это возбуждает мое любопытство. Вы действительно меня знаете?
Я знаю и вас, и вашего спутника, доктора.
Благодарю вас. Мы никогда не считали себя знаменитостями. Ни я, ни мой друг.
Позволю себе заметить, что не назвал доктора вашим другом, только спутником. А это далеко не одно и то же, сказал не без иронии незнакомец.
Доктор нахмурил брови.
Хватит болтать, заявил он. Вы злоупотребляете нашим гостеприимством. Разве мы плохо приняли вас? В чем же дело?
Пожалуй, я лучше уйду, сказал гость, вставая. Я уже согрелся.
Как вам угодно, резко ответил доктор.
Надеюсь, мы еще увидимся, произнес капитан насмешливо. Вы не прощаетесь с нами.
Я тоже надеюсь, с иронией ответил незнакомец.
Доброго вам пути!
А вам доброй ночи! многозначительно сказал незнакомец и, слегка наклонив голову, удалился с надменным видом.
Клянусь богом! Провести меня не удастся, вскричал капитан, обернувшись в ту сторону, где спал проводник.
Что вы собираетесь делать? спросил с беспокойством, непонятным его другу, доктор.
Узнать, кто этот негодяй. Добрых полчаса он насмехался над нами, ответил капитан и дернул одеяло, в которое закутался проводник. Но тот куда-то исчез.
Капитан вскрикнул от изумления, в тот же момент грянул выстрел и раздался душераздирающий вопль.
Что это? в один голос вскричали друзья, схвативши оружие.
Ничего особенного, раздался почти рядом насмешливый голос проводника. Я пристрелил вонючую гадину.
ГЛАВА II. Деревня, которой суждено было стать городом
Окруженная со всех сторон холмами, она не может проложить себе дорогу и либо уходит в песок, либо испаряется.
Редко можно встретить реку с такими прихотливыми извивами и живописными берегами.
Вода в ней то мутная, словно мыльная, то чистая до прозрачности. Берега то голы и бесплодны, то зелены от множества деревьев, которые смотрятся в воду, как в зеркало. Над рекой, шумно хлопая крыльями, летают стаи зимородков.