Нет, что вы, смутился Петр Генрихович. Вы произвели на меня впечатление человека, с которым можно поделиться наболевшим. Нелепо требовать от женщины, побывавшей замужем, чтобы она сохраняла девственность. Но это письмо? Этот адюльтер?
Будете есть? спросил я, кивая на тарелку с бутербродами. Мне самому почему-то есть расхотелось.
Литтенбрант выпил очередную порцию водки, взял бутерброд с сыром и принялся жевать. Глядя на него, я уцепил бутерброд с колбасой.
Откусив кусок, прожевав, задумчиво изрек:
Любопытно кому так сильно досадила Наталья Никифоровна, чтобы этот субъект отправлял анонимные письма? Наверняка какой-то отвергнутый жених.
Письма? вытаращился на меня Петр Генрихович.
Ага, подтвердил я, потянувшись за заварочным чайником. Чай будете пить или ограничитесь водкой?
Да подождите вы с чаем! рыкнул сельский следователь. Вы мне про письма скажите. Что за письма? Кто их получал?
Я уточнить хочу если будете чай, то я еще самоварчик поставлю, на двоих здесь не хватит, ответил я, проверяя Литтенбрант уже «закипел» или еще нет? Не закипел, но близко. Я тоже получил парочку анонимных писем. И тоже почему-то из Устюжны. Почерк очень похож на почерк в вашем письме. Жаль, что свои я сжег, могли бы сличить.
Вас поставили в известность, что Наталья Никифоровна имела роман с поручиком? вытаращился на меня сельский следователь.
Нет, что вы. Мне эти сведения до одного места. Наталья Никифоровна замечательная женщина, но ее личная жизнь волнует меня меньше всего. В первом письме сообщили, что я напрасно встал на квартиру к этой хозяйке, потому что она отравила своего мужа коллежского асессора Селиванова. А во втором что она скверная хозяйка и ее постояльцы постоянно страдали поносом.
И что вы?
А что я? пожал я плечами. Навел справки отчего умер покойный коллежский асессор, узнал, что от грудной жабы. А про поносы даже и выяснять не стал. Может, у кого-то из мальчишек и был понос, но мало ли, что подростки могли сожрать?
Так вы считаете, что анонимное письмо это ложь?
Вообще-то, мне известно, что это не ложь, а чистая правда.
Я вообще ничего не считаю, пожал я плечами. Думаю не пришлют ли вам очередное письмо, где распишут, что у вашей избранницы был роман со своим постояльцем, то есть со мной?
Петр Генрихович озадаченно посмотрел на меня, потом расхохотался.
Ну, Иван Александрович, вы и шутник. Вот это было бы чересчур. В такое бы я не поверил!
И правильно бы сделали, с совершенно серьезным видом сказал я. Если бы у меня был роман с Натальей Никифоровной, разве бы я позволил ей стать вашей невестой? Я бы уже повел ее в Воскресенский собор, а еще лучше отвез бы в Новгород, в храм святой Софии.
Зачем ее везти в Новгород? захлопал глазами Литтенбрант.
Как зачем? Чтобы обвенчаться. Такую женщину, как Наталья Никифоровна, нужно сразу же вести под венец, чтобы кто-то другой не увел. А знаете что, Петр Генрихович сделал я паузу.
Что?
Вы правы, вам следует отказаться от свадьбы. В этом случае я сам смогу сделать предложение Наталье Никифоровне и жениться на ней. Да, точно, хмыкнул я.
Так у вас уже есть невеста, окончательно растерялся Литтенбрант. А возраст? А ваше положение? А будущие дети?
Официального обручения не было, Леночка все поймет. Возраст ерунда, он не помеха для счастья. Дети? Возьмем на воспитание двух девочек и одного мальчика. Правда, мои родители поморщился я. Но они не станут противиться.
Нет, подождите-ка, господин Чернавский начал Литтенбрант.
А чего ждать? Я не собирался уводить вашу избранницу. Но вы же решили отказаться от невесты?
С чего это вы взяли? возмутился сельский следователь. Отказываться от любимой женщины из-за какого-то гнусного письма? Да я уже распоряжения к свадьбе сделал.
Тогда нечего огород городить, сказал я, подводя итоги. Женитесь, живите долго и счастливо. А сейчас допивайте водку, закусывайте. Если хотите, пристрою вас у себя. Сдвинем стулья, попонку найду. Вон, у меня дорожки шикарные есть, с рисунком. Только, надо что-то с вашей лошадью сделать. Расседлать ее, что ли. Кажется, в сарае сено есть. Надо бы еще напоить?
Пожалуй, лучше домой поеду, решил Литтенбрант. Дорога хорошая, луна светит, двадцать верст пустяки. Лошадь кормленая, поить ее тоже пока не нужно.
Провожая к выходу жениха своей любовницы, попросил:
Петр Генрихович, не говорите Наталье Никифоровне об этом письме. Она женщина добрая, очень любит своих родных, соседей. Не стоит
ее расстраивать из-за какой-то сволочи.
[1] Это да. Имя Нинель образовано от слова Ленин.
Глава третья Этой ярмарки краски!
Площадь завалена отходами жизнедеятельности животных на сажень, а то и больше, но наши мещане народ чрезвычайно чистоплотный и трудолюбивый, а главное практичный и имеющий собственные огороды, подчищают все каждый вечер, к вящей радости дворников и судейских чиновников.
Но главное торжище дальше, минутах в десяти пешего хода.
Вся Соборная площадь пространство между Соборной горкой, на которой два храма, берегом реки Шексны, с усадьбой Лентовских и жилыми кварталами, занята клетками, павильонами, ларьками и прилавками, телегами с товаром. Или просто торговцами, бросившими под ноги рогожу, на которой лежат готовые к продаже изделия народных промыслов свистульки, рожки, какие-то игрушки.