как цвет. Оно должно было бы быть белым, жёлтым или каким-то ещё. Или оно должно было бы иметь форму, как, колонна, или ваза. Оно должно было бы быть большим или маленьким, старым или молодым или каким-то ещё. Просто обратившись внутрь себя и тщательно поразмыслив можно определить, существует ум или нет. Так можно увидеть, что ум ни начинается, ни прекращается, ни остаётся где-либо, что он не имеет цвета и формы и не может быть обнаружен ни внутри, ни снаружи тела. И когда вы видите, что ум не существует как какой-либо предмет, оставайтесь в этом переживании, не пытаясь как-то отметить или определить его.
Когда вы на самом деле достигнете реализации этой пустоты, вы станете такими же как досточтимые Миларепа и Гуру Ринпоче, на которых не могли повлиять летняя жара и зимний холод, которые не сгорали в огне и не тонули в воде. В пустоте нет ни боли, ни страдания. Мы же не поняли пустой природы ума, и даже если нас заденет маленькое насекомое, мы думаем: «Ах, мне нанёс урон этот вредитель!» Или когда кто-то говорит что-то недоброе, мы сердимся. Это признак того, что мы не осознали пустой природы ума.
Точно так же, даже если согласиться, что мы убеждены, что наши тело и ум пусты по природе, когда такое умственное убеждение, обычно называемое противоядием, появляется в нашем уме, тем не менее говорится:
Противоядие исчезнет само собой.
Люди, которые просят об учениях Дхармы, делают это, потому что боятся того, что может случится с ними после смерти. Они решают, что должны принять Прибежище, попросить ламу о благословениях и без отвлечений сосредоточиться на практике. Сто тысяч простираний, сто тысяч подношений мандалы, прочтений формулы Прибежища и т.д. Все это, разумеется, позитивные мысли. Но мысли, будучи по природе невещественными, не остаются надолго. Когда учитель больше не присутствует, и нет никого, кто показал бы, что следует, а чего не следует делать, для большинства практикующих всё случается как в пословице: «Старые йоги обогащаются, старые учителя женятся». Это только показывает, что мысли непостоянны, и поэтому надо иметь ввиду, что любая мысль, или противоядие, даже мысль о пустоте, сама по себе пуста по природе и не имеет вещественного существования.
Природа Пути покоится в алае .
Но как же нам оставаться в пустоте, свободной от любой умственной активности? Начнём с того, что состояние ума, думающего «я», не имеет под собой вообще никакой действительной основы. Но, как бы то ни было, мы имеем чувство чего-то реального и твёрдого, что мы называем «я», которое поддерживается телом с его пятью чувственными способностями и восемью видами сознания. Всё это технические термины, которые поначалу нелегко понять. Например, когда глаз воспринимает форму, видимость появляется благодаря зрительному сознанию. И если это форма чего-то приятного, мы думаем: «Это хорошо, мне это нравится». Если же мы видим что-то пугающее, например, привидение или кого-то, кто сейчас застрелит нас из пистолета, мы думаем, что нас сейчас убьют, и впадаем в ужас. Действительность же такова, что все эти внешние события, которые видятся происходящими «там», «снаружи», фактически происходит «здесь», «внутри». Они произведены нашим умом.
Относительно того, где теперь находится наш ум, можно сказать, что он привязан к нашему телу, и именно благодаря такой комбинации, мы обладаем способностью речи. Тент, надетый на шест в центре и растянутый верёвками по сторонам, становится местом, где мы можем находится. Также и наши тело, речь и ум - временно вместе. Но когда мы умрём, ум окажется в бардо, тело будет оставлено, а речь полностью прекратит своё существование. Кроме того, наш ум при этом не будет сопровождать ни то, что мы накопили за свою жизнь, ни наши родители, ни родственники, ни друзья. Мы окажемся в одиночестве, обременённые тем хорошим и плохим, что совершили, и от чего мы уже не сможем больше избавиться, как теперь не можем избавиться от своей собственной тени.
Тело, оставшееся после смерти, называют трупом. Будь оно телом нашего родителя или останками нашего учителя, это просто труп. Хотя труп имеет глаза, он не может ими видеть. Не может он ни слышать ушами, ни говорить ртом. Мы можем очень уважительно обращаться с ним, одеть его в парадную одежду и посадить на трон, или же мы можем сжечь его или выбросить в воду. Для трупа все одинаково. Он бессознателен как камень и не испытывает ни счастья, ни печали.
Когда ум позитивен, тело и речь, будучи слугами ума, также позитивны. Но как нам сделать позитивным ум? В настоящий момент мы держимся за идею, что наш ум представляет собой реальную сущность. Когда кто-то