В настоящее время внешняя вселенная - земля, камни, горы, скалы и утесы - представляется нашему чувственному восприятию твёрдой и постоянной, как железобетонный
дом, о котором мы думаем, что он простоит ещё поколения и поколения. Фактически, ничего твёрдого нет вообще. Всё это - ничто иное, как город снов.
В прошлом, когда Будда жил в окружении множества архатов, когда учение процветало, какие здания должны были выстроить для них их спонсоры? И всё непостоянно: ничего не осталось, кроме голой равнины. Также в университетах Викрамашила и Наланда тысячи пандитов проводили время, наставляя огромные собрания монахов. Все непостоянно! Там не осталось ни единого монаха или тома учений Будды.
Возьмём другой пример, из более недавнего прошлого. До прихода китайских коммунистов сколько монастырей было в месте, которое принято называть Тибетом, Землёй Снегов? Сколько храмов и монастырей было, например, в Лхасе, Самье и Трандуке ? Сколько было драгоценных объектов, представляющих тело, речь и ум будды? А теперь не осталось ни одной статуи. Всё, что осталось от Самье, это нечто размером с этот тент, вряд ли больше, чем ступа. Всё разграблено, сломано или растеряно и все великие образы разрушены. Это произошло, и это демонстрирует непостоянство. Подумайте о всех ламах, пришедших из Тибета и живших в Индии, таких как Гьялва Кармапа, лама Калу Ринпоче и Кьябдже Дуджом Ринпоче. Подумайте обо всех учениях, которые они преподали, и всём, что они сделали ради сохранения буддийского учения. Все они умерли. Мы больше не можем увидеть их, и они остаются только объектами молитвы и преданности. Всё это имеет своей причиной непостоянство. Точно также надо пытаться размышлять о своих предках, отцах, матерях, детях и друзьях... Когда тибетцы бежали в Индию, физические условия были для многих из них невыносимыми, и они умирали. Только среди моего окружения было по три-четыре смерти каждый день. Это непостоянство. Ни одна из существующих вещей не является стабильной и постоянной.
Если у нас будет понимание непостоянства, мы сможем практиковать святое учение. Но если мы будем продолжать думать, что всё останется таким, какое оно есть, тогда мы будем похожи на богачей, которые, находясь на смертном одре, всё ещё обсуждают свои деловые планы! Такие люди никогда не говорят о следующей жизни, не так ли? Это говорит о том, что понимание очевидности смерти никогда не затрагивало их сердце. Такова их ошибка, их омрачённость.
Что такое омрачённость? Как мы определим её? Когда сумасшедший в холодный зимний день выбегает на мороз и прыгает в воду чтобы умыться, будучи слишком безумным чтобы понять, что его тело замёрзнет - это омрачённость. Мы думаем, что такой человек безумен, но, точно также, когда бодхисаттва, обладающий ясным и неподверженным обману умом, смотрит на нас, наше поведение кажется ему таким же безумным, как поведение лунатика! Следует убедиться, что мы совершенно омрачены, и что когда вещи являются нам, то, как это происходит в действительности, отличается от наших представлений. Сами по себе вещи не обладают ни малейшей степенью реальности.
Но что же создаёт эту иллюзию? Это ум, и он делает это, когда принимает за реальное то, что иллюзорно и не существует. Тем не менее, следует ясно понимать, что в действительности такое омрачение явно отличается от самого ума, природы будды, или сугатагарбхи . И поэтому оно не является чем-то, что для нас невозможно устранить.
Но что можно сказать об уме, этом творце иллюзий? Может ли хотя бы сам ум быть назван существующим? Чтобы понять это
проанализируй нерождённую природу осознавания.
Когда гнев возникает в том, что мы считаем своим умом, мы забываем даже об опасностях, которые могут нам угрожать. Наше лицо вспыхивает в ярости, мы хватаем оружие и даже можем убить много людей. Но этот гнев является иллюзией. Это вовсе не какая-то великая сила, которая возникает и увлекает нас. Гнев имеет только одну силу - отправить нас в ад. И, однако, это ничто иное как мысль, нематериальная мысль. Это всего лишь мысль, но тем не менее...
Возьмем другой пример. Кто-то может быть богат, счастлив и глубоко удовлетворён собой, думая: «Я богат». Но если его собственность вдруг конфискуют, он впадёт в депрессию и нужду. Эта радость - ум, это горе - ум, и этот ум есть мысль.
Что можно сказать об этих, так называемых, мыслях? В этот самый момент, когда я учу Дхарме, рассмотрите своё умственное переживание, или мысль, которое вы испытываете, внимательно слушая меня. Имеет ли это форму или цвет? Находится ли оно в верхней части тела, глазах или ушах? Того, что мы называем умом, на самом деле вообще нет. Если бы это действительно было чем-то, оно должно было бы иметь характеристики, такие