Есть в Пуранах и история о сыновьях Махараджи Сагара. Бог Индра похитил коня, приготовленного ими в жертву для ритуала ашмаведха. Сыновья немедленно отправились на поиски пропажи. Дойдя до самого «Северного океана», они переплыли его и, как сообщает писание, вошли в недра Земли (к слову, там в обители отшельника Капилы Риши, они и нашли своего коня; сам же отшельник был жестоко ими избит, хотя и клялся, что коня не крал).
Немного найдется культур, что не имели бы сказаний о подземном мире и его обитателях. Важнейшие мифы шумеров, вавилонян, египтян, греков и американских индейцев утверждают: человек был создан под землей и лишь затем послан обживать земную поверхность.
В одном из древнегреческих мифов говорится: первые люди были слеплены из глины и обожжены в огне в утробе богини Геи, то есть Матери Земли. Так гласит и месопотамское сказание, в котором наша планета ассоциируется с богиней Мами или Нинхурсаг, что в переводе означает «госпожа горы». Сюда же можно отнести и предания о Эдемском саде и Островах блаженных.
Луи Повель и Жак Бержье в своей книге «Утро магов» пишут:
«Идея полой Земли дошла до нас через тысячелетия истории человеческой цивилизации. Древнейшие религиозные тексты говорят о подземном мире обители душ умерших людей. Гильгамеш, главный герой шумерского эпоса, направляясь к предку Утнапишти, пережившему всемирный потоп, спускается в недра Земли. Именно там, в Аиде, Орфей искал душу возлюбленной Эвридики. Одиссей, достигший крайней точки Запада (Геракловых столпов), совершает жертвоприношение исходящим из мрачных глубин духам, чтобы те дали ему верный совет. Их владыка, Плутон, правитель подземелий Аида. Души проклятых также вынуждены обретаться в пустотах земных недр, не видя солнечного света».
Тайна пещер
Я давно потерял счет времени. Ни таинственное свечение в туннеле, ни он сам не менялись. По нему можно было пройти хоть сотни километров, хоть несколько шагов разница, если бы не собственная усталость, была бы неощутимой.
Благодаря свечению и особой чистоте воздуха видимость впереди и сзади была исключительной. Лишь едва заметный, ведущий вниз изгиб туннеля ограничивал видимую перспективу, служа подобием горизонта.
Затем, с какого-то момента цвет свечения впереди сначала неуловимо, а потом все отчетливее стал изменяться. Вскоре я понял причину этого явления: наш туннель пересекался с другой штольней. В течение долгих часов монотонного движения мои органы чувств отмечали малейшие различия в освещении и текстуре поверхностей туннеля. И вдруг они испытали настоящий шок от дикости форм и хаоса цветовой гаммы. Кто бы ни строил открывшуюся моему взору штольню, их технология явно была иной, чем у создателей стекловидного туннеля!
«Вот и наш первый привал, радостно сказал мой учитель, можно немного отдохнуть».
Пересекавшая наш путь штольня казалась огромной, уходящей в незримую даль дырой столь грубо (словно долотом и молотком невообразимых
размеров) она была сработана. Ясно было лишь одно: человеку такое не под силу даже сегодня.
«Дальше одним идти нельзя, сказал лама, слишком опасно. Подождем здесь, а заодно и отдохнем. Вскоре к нам присоединится некто, кому эти места знакомы лучше, чем нам».
Мы присели. Нам вроде бы незачем было разводить костер ни для обогрева (воздух все это время оставался приемлемо теплым), ни для освещения. Впрочем, огонь все же был необходим для чая. Предпринять такой долгий переход и не подкрепиться на привале чашкой горячего, бодрящего чая казалось варварством.
Прежде чем я успел спросить мастера, как мы это осуществим, он наполнил котелок водой, поставил его у стенки стекловидного туннеля. Уже через пару секунд вода в котелке вовсю кипела.
Как это произошло?! Я неоднократно касался стен туннеля, они были холодными. И вдруг помогли вскипятить полный котелок воды. Выходило, будто туннель знал о нуждах тех, кто по нему путешествовал и откликался. Это превосходило всякое мое разумение, такому в школе нас не учили (забегая вперед, скажу, что вскоре я свыкся с тем, что подобные чудеса встречаются в здешних краях сплошь и рядом).
Мы выпили чаю и подкрепились парой лепешек. Потом Мингьяр сказал: «Мне известно, что есть люди, живущие вблизи земной поверхности. Некоторые из них были частью расы, ушедшей в недра перед последним ледниковым периодом. Другие обитали здесь еще раньше. Они не смогли взять с собой свои знания и технологии и потому были вынуждены жить в дикости. Многие их потомки деградировали и приобрели звероподобный облик, мало схожий с человеческим. Они стали нападать друг на друга, а иногда и на людей с поверхности ради еды и просто для забавы. Жалкие создания, цель жизни которых лишь сытый желудок да плотские утехи. Потерянные души».
«А не они ли названы в мифах и преданиях демонами, выходящими из подземелий на свет божий, дабы изводить и мучить людей и насмехаться над самим Творцом?»
«У каждого предания есть свое начало, Лобсанг, согласился мастер. Но я думаю, тебя немного утомила наша прогулка. Ляжем спать, а завтра отправимся дальше вглубь».
«Немного утомила прогулка» чувство юмора у Мингьяра Дондупа было всегда на высоте. Я устал так, словно одолел полпути к земному ядру! Мы постелили свои коврики и улеглись. Довольно скоро, несмотря на мои опасения по поводу ночевки в столь странном месте, дремота смежила мне веки и я крепко уснул.