Я не могла уйти от него, и дело не только в хаотике астральной магии. Уроборос считал, что обучая магов, он вкладывает в них средства и теперь они у Уробороса на крючке и обязаны после окончания обучения работать на него, выплачивая долг. И кто не с ними, тот должен быть убит, чтобы информация о чародеях не распространялась. А я всего лишь хотела дотерпеть до момента, когда сдам экзамен и получу статус полноценного мага первого круга, именно тогда у меня бы забрали наставника и обязательство слушаться его во всем, а я получила бы хоть какие-то права. Это было целью моей жизни, пока все не рухнуло в один вечер.
В тот вечер он пригласил к себе трех своих, как он их назвал, друзей, хотя они даже магами не были. Неприятные грубые мужчины. Откуда только взял? Вообще-то все маги опрятные, чистые и симпатичные, даже мой наставник.
Его друзья пили и ели, и меня за стол не пригласили, чему я была рада, лишь заставляли прислуживать. А потом наставник проиграл меня в покер. За отказ отсосать победителю мне крепко досталось, и в итоге меня все же заставили это сделать. Что-то во мне, копившееся уже очень давно, окончательно взбунтовалось. Именно тогда, с членом во рту, я поставила крест на своей магической карьере, на своем будущем и вообще на своей жизни. Кем бы они ни были, какое бы влияние на мою жизнь ни имели, я не позволю безнаказанно так со мной обращаться, даже если это будет последним, что я сделаю в своей жизни.
К сожалению, вся власть и сила была на тот момент у них. Мой бунт, крики и агрессивное сопротивление не привели ни к чему хорошему. За попытки сопротивления наставник отдал меня эти троим, а сам смотрел, как они по двое за раз имеют меня, периодически меняясь, и наслаждался моим бессилием что-либо с этим сделать. Лишь к полуночи они ненадолго оставили меня в покое, чтобы отдохнуть и сыграть в покер еще, выясняя, с кем из них я начну новый круг, по которому они меня пустят.
Меня они заставили принести еще вина. Наставник был абсолютно уверен, что я сломалась и сдалась, но он ошибался. За всю свою недолгую жизнь и особенно за время, проведенное с ним, я поняла одно: пока я жива, нет ничего, что я не смогла бы вынести. Меня нельзя сломать, но можно довести до точки. И я подмешала яд им в вино.
Мне давно нравилась тема ядов. Именно ее я изучала больше всего, когда сидела в библиотеке, хотя тогда я и помыслить не могла, кто окажется моей первой жертвой. Сейчас, через много лет, я умею делать яды самых разных
свойств. Например, могу сделать его безвкусным и бесцветным, могу замаскировать его под обычные жидкости организма, чтобы его нельзя было обнаружить после смерти цели. Могу даже сделать яд, который сработает только на конкретного человека, если мне заранее дадут кровь или волосок цели. Но тогда я этого всего не умела. У яда был вкус, однако вино помогло его скрыть, да и мужчины были уже давно пьяны.
Я с удовольствием смотрела, как они корчатся в предсмертных судорогах, и испытывала невероятное удовлетворение. Я отомстила за себя, зуб за зуб, боль за боль, смерть за мою поломанную жизнь. Наверное, именно поэтому тот вечер, несмотря на все, что они делали со мной, прошел для моей психики почти без последствий. Разве что чаша моего терпения стала намного меньше.
Когда с ними было покончено, я поняла, как меня все это вымотало, и ушла спать.
И спала спокойно впервые за много лет.
На следующий день я утверждала, что не знаю, что произошло. Говорила, что они пришли, пили, играли в карты, даже рассказала, пусть и без лишних подробностей, что играли они на меня. И что потом они отправили меня спать, а нашла я их мертвыми уже утром. Конечно, мне не поверили, и дело вышло громким, ибо как же так, бесправная ученица убила наставника. Именно тогда этим делом заинтересовался Николас Торне темноволосый красавец и неформальный лидер второго, правящего, круга Уробороса. Стать таковым де-юро он не мог, должности лидера официально не существовало, но де-факто ничего во всем округе не делалось без его разрешения. Он тогда не позволил отправить меня на казнь за нехваткой улик и сообщил всем, и мне в их числе, что отныне я являюсь лично его ученицей и мою судьбу будет решать он и только он. Я вздохнула и молча согласилась. А что еще было делать? Жить я все еще хотела. Вот только он, хотя внешне и выглядел на тридцать, как и все маги, но был постарше моего прежнего наставника лет на сорок, вряд ли меньше, а всем известно, что чем старше чародей, тем страннее его сексуальные запросы, и меня это очень беспокоило, поскольку я просто сменила одного магического ублюдка на другого.
Жила я теперь у него, и магии новый наставник меня не учил вообще, как и старый, однако его библиотека не шла ни в какое сравнение с предыдущей. Здесь были такие редкие книги! Некоторые даже в единичном экземпляре в мире. Меня удивляло, что при всем его наплевательском отношении ко мне он вообще позволил ею пользоваться. И времени даром я не теряла, жизнь висела на волоске, а мне хотелось узнать как можно больше, прежде чем умру. А в том, что он отправит меня на казнь, я почти не сомневалась, поскольку он начал пользовать меня с самого первого дня, и мое терпение, уже и без того надломленное, было не безгранично. Я по-прежнему считала, что даже ценой жизни не позволю переходить определенные рамки в своем отношении.