Выдержав многозначительную паузу, Громов распорядился:
Всех незанятых на дежурстве офицеров прошу пройти в ленинскую комнату.
Ленинской (или красной) комнатой по стародавней привычке называли довольно тесное помещение в одной из «бочек-диогенов» военного городка. В «ленинской» комнате находилась библиотека части, состоявшая в основном из трудов классиков марксизма-ленинизма и мемуаров военных лётчиков. Стоял там и телевизор старенький латаный-перелатаный «Рекорд», принимавший только «первый» канал.
Через пятнадцать минут после возвращения Громова в ленинской комнате было не протолкнуться. Пришли все. Восьми стульев на эту ораву не хватило, и некоторые остались на ногах. Громов сел лицом к подчинённым и спросил:
Ну что, ни у кого не появилось желания написать рапорт?
Да хватит уже, Костя, раздражённо сказал Стуколин. Давай ближе к делу.
Громов холодно посмотрел на него, но по поводу неприкрытого нарушения субординации высказываться не стал: сообразил, видно, что все присутствующие и без того на взводе, а усугублять ситуацию не след.
Хорошо, согласился он. Перейдём к делу Как вы знаете, в нашей стране случился кризис. По этой причине денег в ближайшее время не предвидится. Но это ещё полбеды. Главное какая-то сволочь в министерстве под шумок приказала приостановить поставки довольствия в отдалённые районы
Стуколин присвистнул.
Как приостановить? не поверил Усачёв. Совсем приостановить?
До особого распоряжения.
Несмотря на то, что офицеры части 461-13"бис" были в массе своей людьми дисциплинированными, сдержаться никто не смог и заговорили все сразу:
Они что, решили нас голодом уморить?!
Нет, но это уже ни в какие ворота!
Бляди они бляди и есть!
Как это они себе представляют? Голодающая армия?
Говорил же, этих тварей раньше надо было вышибать. Довели страну, понимаешь!..
Тихо, товарищи офицеры, тихо, Громов встал и поднял руку. Нам сейчас нужны конструктивные предложения. Такие у кого-нибудь имеются?
Да что там «конструктивные»!.. не мог остановиться импульсивный Никита Усачёв. Давить сволочей!
Спокойнее, товарищ капитан, в очередной раз осадил его Громов. Не забывайте, кто вы и где вы.
Усачёв несколько угомонился, хотя по его раскрасневшейся физиономии было видно, что своё особое (и, в общем, малооригинальное) мнение о происходящем в стране он готов отстаивать с пеной у рта в любой момент времени, представься ему, Усачёву, такая возможность.
Итак, я повторяю свой вопрос, сказал Громов. Есть у кого-нибудь конструктивные предложения?
Министр в курсе происходящего? уточнил Стуколин.
Этого я кхм-м точно не знаю. Но мне было сказано, что в курсе.
А Свиридов?
Он мне и сказал
Да-а, протянул Усачёв со своего места. Ситуёвина.
Насколько у нас хватит продовольствия? продолжал Стуколин беглый опрос командира. Сколько суток мы можем жить на запасах?
Это к коменданту, Громов пошевелил пальцами в воздухе, и от стены отделилась сутуловатая фигура лейтенанта
Подвицкого.
Неделю протянем, доложил Подвицкий без уверенности в голосе. Должны протянуть.
Плохо, констатировал Стуколин. Это очень плохо.
Это я знаю без тебя! резко сказал Громов. Предложения будут?
Стуколин пожал плечами:
Пока нет.
Тогда сиди и думай.
Может, министру письмецо наклепать? высказался лейтенант Сергей Беленков, только что вернувшийся с задания.
Ага, думаешь, ты один такой умный? язвительно бросил Усачёв.
Ничего я не думаю! Беленков обиделся. Но ведь что-то делать нужно!
Спокойнее, товарищи офицеры, снова одёрнул их Громов. Запрос в Министерство отправлен. Но рассчитывать на скорый ответ не приходится.
Подходящее решение нашёл Алексей Лукашевич. Он всё ещё глубоко переживал этот странный и быстрый переход от желания немедленно уволиться в запас к пониманию того, что на «гражданке» ему делать совершенно нечего. Оставалось сложить одно с другим.
А почему бы нам, чуть помедлив, сказал Лукашевич, и все присутствующие сразу посмотрели на него, почему бы нам не обратиться за помощью к гражданским властям?
Никита Усачёв громко фыркнул. Однако остальные его не поддержали.
Это мысль, кивнул Громов. Но у них сейчас проблем и без нас хватает.
Но когда их припирало, напомнил Лукашевич, мы ведь им не отказывали.
Что ж, попытка не пытка, согласился Громов. Попробуем. Кто поедет?
Я поеду, тут же заявил импульсивный Усачёв. Не доверяю я гражданским
Поэтому не поедешь! отрезал Громов. Только обозлённого там ещё не хватало. Другие добровольцы есть?
В течение пятнадцатиминутного обмена мнениями выяснилось, что в роли «ходоков» готовы выступить почти все офицеры части. Ещё бы, ведь поездка в Мурманск это поездка в Мурманск вне зависимости от того, чем там придётся заниматься. Хоть и денег нет, хоть и цены выросли непомерно всё ж таки навестить местную столицу гораздо приятнее, чем ходить в наряды. Кончилось тем, что Громов сам выбрал тех, кого бы он хотел видеть рядом с собой во время беседы с мурманскими градоначальниками. Ими, естественно, оказались: Лукашевич, как предложивший идею, и Стуколин, известный своим педантизмом. Кроме того, эти двое считались близкими друзьями Громова, ещё со школьной скамьи, а давнее знакомство ко многому обязывает.