Какие-то странные примеры вы мне приводите, заметила Зоя, презрительно поморщившись. Катастрофы, аварии, всеобщая безалаберность Это всё, что вы можете сказать в защиту вашего старья?
Лукашевич почувствовал себя идиотом. В самом деле, чего это он? Катастрофы, аварии Но и приводить лётно-технические характеристики без каких-либо комментариев казалось не слишком уместным. Верный путь ему подсказал некий бородатый и крепкий субъект в «ветровке» (Лукашевич ещё не знал, что это бывший спецназовец и представитель Общества ветеранов). Бородач выдвинулся вперёд и пробурчал, глядя прямо на Зою:
«Бич» отличная модель. Испытанная боем. Он и в Афгане нам помогал, и в Ливане, и ещё кое-где
Где конкретно находится это «кое-где» бородач уточнять не стал, но Лукашевичу и уже высказанного оказалось достаточно, чтобы перевести лекцию в более продуктивное русло. В училище они подробнейшим образом изучали все боевые операции, в которых принимали участие советские истребители. Лукашевич ухватился за идею, подброшенную бородачом, и с ходу выдал краткий обзор по применению «МиГа-23» во время сирийско-израильской войны за контроль над Ливаном. Для начала старший лейтенант вкратце обрисовал ситуацию, сложившуюся в ходе этого затянувшегося конфликта вокруг поставок сирийцам советского вооружения. До того израильские войска били дружественных нам арабов в хвост и в гриву, но после того, как советское руководство передало Сирии тридцать машин модели «МиГ-23БН» и «МиГ-23МФ», положение на фронтах переменилось. Впору вспомнить анекдот, рассказанный несколько минут назад Женей Яровенко: «Вижу МиГ! Вижу МиГ!» «Вас понял. Вычёркиваю».
Израильские «Ф-15» и «Ф-16» наконец-то столкнулись с равным (а в чём-то и превосходящим) противником. И теперь уже не сирийцы сыпались с неба, посылая проклятья воинственному иудейскому богу, а сами сыны колен Израилевых в пламени и дыме заваливались в предсмертное пике. «МиГи» показали себя первоклассными истребителями, способными вести воздушную войну как с наземной поддержкой, так и совсем без оной.
Во-во, подытожил бородатый ветеран, выслушавший лекцию Лукашевича вместе со всеми, проверенная машина. А ваши новомодные «сухие» ещё не известно, как себя в бою покажут. Пока ведь только фигуры крутят, а это любой щенок на планере проделать может.
Лукашевич и тут имел своё мнение (новейшие истребители КБ Павла Сухого он уважал), но высказывать его пока не стал.
Спасибо за интересный доклад, поблагодарил советник Маканин. Но нас, думаю, ждут и другие дела, он посмотрел на Громова.
Да-да, конечно, спохватился тот. Идёмте, капитан Усачёв покажет нам ангар технического обслуживания.
А вас, Маканин снова повернулся к Лукашевичу, я жду после обеда для собеседования.
Комиссия удалилась, оставив старшего лейтенанта в недоумении. Какое собеседование? Зачем вообще господину советнику нужно встречаться с одним
из офицеров? Для того, чтобы выделить «гуманитарную помощь», нет необходимости в каких-то собеседованиях и, значит, речь пойдёт о другом. Он вспомнил слова Громова о том, что советник может чего-то потребовать в оплату помощи. Смутное подозрение охватило его. А не собирается ли Маканин использовать воинскую часть 461-13"бис" для решения политических задач? Лукашевич слышал о подобных прецедентах в регионах, у местных властей давно чесались руки поправить своё пошатнувшееся положение силами армии, однако ни к чему хорошему это не приводило.
«Если Маканин собирается сделать именно это, подумал Лукашевич, то Костя ему откажет. Что ж, будем тогда выгребать своими силами».
За три часа, оставшихся до обеда, комиссия посетила ангар технического обслуживания, командно-диспетчерский пункт «ближнего привода» в конце взлётно-посадочной полосы и «бочки» военного городка. На обед комиссия не осталась. Уехали все, за исключением советника Маканина. Но и он в столовой не появился, уединившись с Громовым в командирской «бочке».
Встретившись со Стуколиным, только что сдавшим дежурство Беленкову, Лукашевич сразу поинтересовался:
Комиссию видел?
Угу, отвечал Стуколин, хлебая постные щи. Маканин мне назначил собеседование.
И тебе тоже?
Стуколин отложил ложку.
А кому ещё?
Мне.
Интересная ситуация вырисовывается, заметил Стуколин. Маканин назначил собеседование тебе, мне и Громову. Но не назначил Беленкову. Получается, его интересуют не летающие офицеры сами по себе, а именно мы трое. Как ты думаешь, почему?
Видимо, он хочет говорить с теми, кто обратился к нему за помощью.
За помощью к нему обратились не мы, возразил Стуколин, а наше воинское подразделение.
М-да проблемка Лукашевич задумался, и снова нехорошее подозрение посетило его. Как считаешь, может этот советник предложить нам, скажем, отстреляться по какой-нибудь цели?
Стуколин подавился щами и некоторое время откашливался.
С чего это тебе в голову взбрело? спросил он Лукашевича строго.