сдаёт карты.
Утром всё выглядело совершенно иначе. Комиссия в составе шести человек прибыла на двух автомобилях: чёрной «волге» и уже знакомом «мерседесе» цвета «мокрый асфальт». Встречали её Громов и Усачёв, остальные офицеры занимались текущими делами.
Из «мерседеса» выбрался сам советник Маканин, его сопровождали незнакомый полковник ПВО и некий нервный тип в гражданском, который поминутно озирался по сторонам и что-то невнятное бормотал себе под нос. Маканин представил их офицерам. Полковник оказался штабным работником по фамилии Зартайский, а нервный тип аналитиком из администрации, его звали Фадеев.
Из «волги» вылезли ещё трое «гражданских». Один из них, высокий и седой, в синем деловом костюме, был представлен Маканиным как депутат городского собрания, глава комитетов по вопросам конверсии, защите материнства и детства и прочая-прочая-прочая в том же духе. Следующий персонаж был ещё более колоритен с густой окладистой бородой, смахивающий на монаха он оказался делегатом от Мурманского Общества ветеранов. Несмотря на бороду, дать больше сорока Громов ему не смог бы и задумался, что это за ветеран такой в сорокалетнем возрасте? Протянув представителю Общества руку и ощутив небывалую крепость рукопожатия, Громов догадался, что перед ним, вероятно, бывший спецназовец, и тогда вполне можно объяснить, почему он ветеран в сорок лет: со Второй Мировой Россия пережила ещё множество войн, как явных, так и тайных, и рядовому личному составу войск специального назначения досталось в этих войнах по полной программе.
Но тут майор Громов забыл и о колоритном ветеране-спецназовце, и о своих соображениях по поводу новейшей военной истории. Потому что шестым, и последним, членом комиссии оказалась высокая и стройная блондинка, при взгляде на которую перехватило бы дух и у более закалённого бойца, чем наш молодой майор.
Одета девушка была просто: джинсовый костюм, широкий кожаный ремень, высокие шнурованные башмаки, на голове армейский берет. Самое удивительное, что все эти непритязательные аксессуары лишь подчёркивали её очарование.
Это наша Зоя, представил девушку Маканин, лукаво улыбаясь.
Громов кашлянул, скрывая смущение.
В чём дело, Лев Максимович? спросил он строго. Ведь я же предупреждал, что у нас режимный объект.
Всё улажено, замахал руками господин советник. Вот бумаги. Подписано Свиридовым. Вам этого будет достаточно?
Громов, косясь на девушку, ознакомился с содержанием переданных ему бумаг. Оказывается, Маканин заручился поддержкой своей инициативы не у кого-нибудь, а у самого командира авиаполка «Заполярье» Александра Свиридова. Это было весомо.
И всё-таки начал было Громов, но остановился. В конце концов, что-нибудь изменится от того, что в состав комиссии включили молодую и симпатичную женщину?
К тому же майор понимал, что советник Маканин не из простых и, значит, лишних людей здесь нет: все они прибыли для того, чтобы решить недавно сформулированную проблему, и эта молодая женщина в том числе.
Зоя наш эксперт по современным вооружениям, пояснил господин советник.
Громов удивился было, зачем вдруг Маканину понадобился эксперт по вооружениям, но уточнять ничего не стал.
Добро пожаловать, сказал он Зое.
Та в ответ улыбнулась. Громов заметил, что улыбка эта получилась не совсем живой вежливой, но не живой словно эксперт по современным вооружениям не привыкла улыбаться и всегда делала это через силу. Громов сразу потерял к ней интерес.
«Валькирия, подумал он. Ещё одна валькирия».
Громову приходилось иметь дело с женщинами в военной форме. Опыт этот был печален. В конце концов майор пришёл к выводу, что всех женщин, добровольно решивших посвятить себя военной службе, можно разделить на две категории: валькирии и маркитантки.
К первой категории относились те, кто лелея какие-то свои потаённые комплексы, уходит от привычной и скучной жизни в мир, как им кажется, «сильных ощущений». Они панически боятся мужчин, но страх этот не выказывают, компенсируя его озлобленностью. Нет ничего страшнее для бойца, чем оказаться в подчинении у такой валькирии.
Второй тип маркитантки идут в армию примерно за тем же самым, только вот «сильные ощущения» они понимают по-своему. Зная прекрасно, как трудно приходится бойцам без женской ласки, какая степень помрачения рассудка может наступить в результате «спермотоксикоза», они пользуются этим на полную катушку, меняя мужиков каждую ночь и требуя оплаты в виде различных поблажек и услуг. Сексуальная ненасытность и бездумная капризность вот каковы, по мнению Громова, были отличительные
признаки современных маркитанток.
Что ж, ведите нас, товарищ майор, обратился советник Маканин к Громову.
Прошу, сказал Константин, подводя гостей к шлагбауму контрольно-пропускного пункта. Что вас прежде всего интересует? поинтересовался он у Маканина, когда гости оказались на территории части.
Маканин приостановился, поднял руку и как-то неопределённо пошевелил пальцами у Громова перед носом.
Я вам полностью доверяю, заявил господин советник. Показывайте только то, что сочтёте нужным показать.