Откуда вы знаете, что такой отряд существует?
Вот видите, я назвал это организацией, а вы совершенно точно определили, что это отряд.
Не будем играть в кошки-мышки. Нас действительно интересует, откуда немцам известно о существовании такой организации.
Несколько дней назад в тайную полевую полицию доставили двух членов этой организации. Их задержали между Макеевкой и Харцизском. Они пробирались к фронту. Один из них признался, что шли в Ростов с донесением к майору Передальскому.
Ольга нахмурилась. Немного помолчав, она глухо проговорила:
Возможно, такой отряд существует. Правда, мне о нем ничего не известно. Быть может, это ложные показания?
По тону, каким она это сказала, Дубровский понял, что попал в точку.
Вы помните фамилию того, который назвал майора Передальского? отрывисто спросила она.
Нет. Я не знаю ни того ни другого.
Откуда же у вас такие сведения?
Мой сослуживец, следователь ГФП, поделился со мной итогами своей работы. Он чех и впервые услышал фамилию Передальский. Вот и спросил меня, бывают ли у русских такие фамилии. А насчет партизанского отряда подтверждает и другой человек...
Кто? резко перебила его Ольга.
Немецкий дезертир, бывший гренадер СС Ганс Унгнаде, который, если ему верить, поддерживал связь с этой подпольной организацией.
Что еще говорит этот Ганс?
Теперь уже ничего не скажет. Вчера утром его расстреляли.
Спасибо за информацию. Было бы хорошо, если бы вы держали нас в курсе мероприятий тайной полевой полиции по борьбе с «партизанскими бандами». Так, кажется, у вас называют советских патриотов?
Вы не ошиблись. И еще, передайте товарищу Шведову, что за домом его матери установлена слежка.
Спасибо. Она там уже не живет.
Дубровский мельком взглянул на часы.
Однако я заговорился с вами. А я ведь предупреждал, что у меня есть еще дела.
Хорошо, сейчас вы уйдете, а я подожду Марию. Но давайте договоримся. Впредь будем встречаться здесь.
Когда?
Как только возникнет необходимость. На бирже труда договариваемся о встрече и после окончания работы идем сюда.
Я согласен. Только не вместе.
Что «не вместе»?
Приходим сюда порознь.
Да, конечно. Не будем давать пищу для разговоров сотрудникам биржи труда.
Тогда до встречи. Желаю успехов.
Дубровский попрощался с Ольгой и вышел на улицу.
16
подпольем обрадовала и вместе с тем насторожила Дубровского. Теперь он сможет помогать этим отважным людям, а при случае может рассчитывать и на их помощь. Одновременно в душу закралось и беспокойство. «Имел ли я право соглашаться на них работать? Но сведения, которые я могу им сообщить, предостерегут их от неожиданных акций тайной полевой полиции. Да и встречи с Ольгой Чистюхиной не столь уж обременительны. Мы и так довольно часто видимся с ней на бирже труда».
С этими мыслями Дубровский подошел к зданию ГФП, быстро взбежал по ступеням и, миновав часового у двери, очутился в прохладном вестибюле, где Александр Потемкин разговаривал с Максом Борогом. Завидев Дубровского, Макс Борог приветливо улыбнулся и подозвал его.
Ты слышал, Леонид, русские овладели городом Тростянец, вполголоса проговорил он. Они перерезали важную железнодорожную линию Сумы Харьков. Я не удивлюсь, если через несколько дней главная квартира фюрера сообщит о вынужденном отводе германских войск из Харькова.
Ну, до этого еще далеко, вмешался в разговор Потемкин. Сегодня утром из Таганрога приезжал фельдполицайсекретарь Вилли Брандт. Помнишь, Леонид, я ездил помогать ему по делу таганрогской банды. Так вот он мне сказал, что фельдмаршал Манштейн снял с Миусфронта танковые дивизии «Мертвая голова», «Викинг» и «Рейх» и бросил их на север, к Харькову. Там, видимо, готовится мощный контрудар.
Эти танковые дивизии проследовали туда уже несколько дней назад, а русские все наступают, возразил ему Макс Борог.
Я считаю, что в ближайшие дни германское командование предпримет надлежащие меры и русские будут остановлены, задумчиво проговорил Дубровский. Во всяком случае, для уныния еще нет достаточных оснований. Ведь даже Харьков это еще не вся Украина. А Украина, господа, в наших руках. Извините, я должен зайти в канцелярию.
Дубровский оставил Макса Борога с Потемкиным и направился к Георгу Веберу, с которым у него в последнее время установились довольно тесные приятельские отношения.
Здравствуй, Георг! воскликнул он, переступая порог его кабинета.
Георг Вебер оторвал взгляд от бумаг, разложенных на столе, и, поздоровавшись, жестом предложил Дубровскому присесть на стул, стоявший по другую сторону его письменного стола.
У тебя ко мне дело? спросил он, когда Дубровский сел.
Нет. Я весь день проторчал на бирже труда и зашел к тебе поболтать... Какие новости?
Георг Вебер пожал плечами.
Разве в этих отчетах, он кивнул на бумаги, лежавшие перед ним, бывают новости? Здесь написано то, что известно всем в ГФП. На вот почитай, если хочешь.
Дубровский взял из его рук стиснутые скрепкой листы бумаги с машинописным текстом. Взгляд его побежал по строчкам.
«Фельдполицайдиректору полевой полиции группы войск «Юг» господину АРЛЬТУОтносительно: Деятельность тайной полевой полиции в зоне 6-й армии за июль 1943 г.»