Виктория Холт Возлюбленная из Ричмонд-Хилл
РОЖДЕНИЕ В ЗАМКЕ ТОНГ
Ей бы очень хотелось, чтобы ребенок родился в их собственном доме. Уолтер пообещал, что, как только у них появится малыш, они обязательно подыщут себе отдельное жилье, и Мэри заранее радовалась, предвкушая, как она будет выбирать мебель по своему вкусу и обустраивать свой собственный дом. Это будет совсем другая жизнь, не то, что когда они жили в особняке ее деверя в Эктон-Бернелле или теперь, в замке Тонг
Хотя, конечно, герцог Кингстонский проявил большую любезность, предоставив им этот замок на то время, пока не родится ребенок; герцогу не хотелось, чтобы в его отсутствие замок пустовал: надо же кому-то держать в узде прислугу и следить за порядком! А коли так, то почему бы здесь не пожить Уолтеру Смиту, доброму другу, про которого герцогу было известно, что, женившись, он жаждет покинуть родительский кров?
Мэри была в восторге от переезда в замок Тонг, такой большой и величественный, какого больше не встретишь не только в Шропширском графстве, но и во всей Англии. И все же это был не ее собственный дом. Она попыталась свить здесь уютное гнездышко: положила в углу молельный коврик, повесила над кроватью распятие и поставила на резную каминную доску склянку со святой водой. Но, когда поняла, какими глазами смотрят на все это слуги, ее охватило страшное возмущение. Она не могла примириться с английскими законами, которые, хотя и не воспрещали католикам исповедовать свою религию, однако поражали их в гражданских правах и наказывали сотней различных способов.
Мэри стиснула руки и напомнила себе, что она должна быть готова умереть за свою веру с тем же фанатизмом, с которым ее единоверцы уничтожали во всем мире тех, кто придерживался других вероисповеданий.
В спальню вошел Уолтер. Это был самый лучший муж на свете: приятной наружности, с солидным капиталом и что самое главное! тоже католик, как и она. Да они бы и не поженились, не будь он католиком. Мэри принесла ему хорошее приданое, и они даже приходились друг другу дальними родственниками в Англии среди католиков такое встречалось нередко, ибо мало кто заключал браки с людьми, исповедовавшими иную веру.
Поглядев на жену, Уолтер явно встревожился.
Мэри! Неужели? воскликнул он. Она кивнула.
Я не уверена, но может быть
Да вроде бы рановато
Я думаю, так всегда бывает.
Позвать повитуху?
Нет, пока не надо. Погоди немножко. А то она поднимет меня на смех назовет паникершей.
Уолтер сел рядом с женой и взял ее за руку.
Как странно, пробормотал он, что наш ребенок родится в замке!
Да. Лучше бы он родился в нашем собственном доме.
Как только ты будешь к этому готова, мы приобретем свой дом.
Я хотела бы поселиться неподалеку от брата. В Гемпшире.
В Ред-Райсе? задумчиво произнес он. Это превосходное место. И от Винчестера недалеко.
Уолтер, но неужели ты сможешь осесть и жить на одном месте после всех твоих приключений в австрийских войсках?
С тобой да. Чтобы обзавестись семьей.
Обзавестись семьей Она увидела прелестный дом, сад с аккуратно подстриженными лужайками, детишек, обступивших папу и маму Это была приятная картина да и последующие роды будут не такими тяжелыми, как первые. Повитуха говорила, что в первый раз труднее всего
У нас будет дом, пробормотала Мэри, стараясь отвлечься от схваток, которые, как ей показалось, стали несколько чаще, с часовней.
Наверное, не очень благоразумно устраивать домашнюю церковь, любовь моя.
Ах, Уолтер! Ну почему нас преследуют?
Уолтер согласился с женой, что католики очень страдают от нетерпимости иноверцев, но как честный человек не мог не указать на то, что в Англии на сей счет куда более мягкие законы, чем в других странах.
И все-таки все-таки мы в ужасном положении! вскричала Мэри, и ее глаза засверкали. Если бы не это, мы бы уже жили в собственном доме. И тебе не пришлось бы уезжать из Англии, чтобы получить образование.
Ничего, зато я попутешествовал и узнал, что такое служба в австрийской армии.
Но это была потеря для Англии! страстно воскликнула Мэри. О, Уолтер, если бы в сорок пятом году все сложилось иначе!
Но этого не произошло, Мэри, и мы с тобой прекрасно знаем,
что после Куллодена Стюарты окончательно потеряли надежду сохранить трон. Чарлз Эдуард больше не вернется. Он спивается на материке, а Ганноверы прочно воцарились в Англии. Говорят, юный принц Георг милый молодой человек, популярен в народе. Нет, Мэри, Ганноверы никуда не денутся, так что нам надо постараться найти в этом лучшие стороны.
Но жить, как мы живем сейчас слушать мессу чуть ли не украдкой! Быть лишенными привилегий! А как же наши дети? Неужели им суждено расти в обществе, которое не предоставит им никаких прав только потому, что они молятся Богу единственно верным способом?
Ты не должна волноваться, моя дорогая. Одно я знаю наверняка. Наши дети будут молиться Богу, как положено по законам Римской католической церкви. И неважно, какие законы будут приняты на сей счет в стране!
Мэри вздохнула. Да, конечно, ничего другого и представить себе невозможно.
Не тревожься. Пока законы не ужесточились, с нами ничего плохого не случится.