Тут произошли следующие действа. Тётка Ратша увела молодую в клеть, расплела ей косу, расчесала волосы смоченным в вине гребнем, заплела в две косы и надела кичку. Вывела к столу и сказала:
Гости дорогие, вот невеста-краса, и была у неё одна коса, а теперь две косы, значит, стало больше красы. Всех она теперь поцелует, но пускай жених её не ревнует, потому что она, горда-тверда, будет отныне его навсегда!
И Анастасия пошла по рядам, кланялась, как её учили, и говорила: «Спасите вас боги за вашу доброту!» и прикладывалась к устам каждого. Женский стол стоял отдельно: разодетые боярыни и супруги купцов, дружинников. Стол мужской ближе к княжьему; тут сидели, помимо прочих, Иоанн-варяг, сын его Павел и Вавула Налимыч, громко облобызавший княжну в обе щеки. Княжий стол стоял на сенях на втором этаже дворца. Тут Анастасия поцеловала дружинников, и Мстислава Свенельдича, от которого сильно пахло потом, и учителя Асмуда, щекотнувшего её своими бровями, воеводу Претича, маленького Владимира в его конопушки и зардевшегося Олега. Рядом с Жериволом сидел Милонег. Что ж, пришлось поклониться и ему, прошептать слова благодарности и скользнуть губами по его губам. Он легонько сжал её руку, и невеста при этом едва не лишилась чувств. Но пришла в себя, наградила поцелуями Жеривола, Добрыню и Святослава. Подошла к Ярополку, и Добрыня связал их
у пояса шёлковой алой лентой. Новобрачные поклонились, выпили вина каждый из отдельного кубка, несколько глотков, а затем слили своё вино в общий кубок и отпили вместе. Ратша принесла им большое яблоко символ эротической силы, и они вкусили его, весело хрустя. Жеривол нарядился в медвежью шкуру, стал плясать вокруг молодых, говоря при этом: «Как мохнат хозяин леса так и вы будьте богаты! Как силён хозяин леса так и вы будьте плодородны! Как умён хозяин леса так и вы сохраняйте рассудительность!»
Вынесли большой каравай в три обхвата. Святослав отрезал кусок, разломил его надвое и вручил жениху с невестой. Те посыпали солью, обмакнули в вино и съели. Каравай затем разделили на много частей и раздали гостям. Ели также: расписные пряники, крашеные яйца, чёрную икру, осётров отварных, кашу сладкую и кашу солёную, пили мёд и пиво. Выпив, били глиняные чарки, восклицая громко: «Сколько черепья столько и ребят молодым!»
Вынесли зажаренную свинью. Отрезанную голову её поставили среди княжьего стола, рылом к воротам, символ плодородия. Ели свиное мясо, приобщаясь к его магической силе. Ели гусятину, а гусиный язык дали новобрачным он, согласно поверью, будоражил чувственность.
После третьей перемены жениху и невесте полагалось удалиться в одрину. Их вела за собой тётка Ратша. Занавесив платком оконце, чародейка обсыпала ложе хмелем и дала новобрачным чару с вином, чтобы они умылись.
А теперь, молодка, ты должна разуть молодого мужа и вином сполоснуть его ступни. А супруг должен сапожком по плечам тебя ударить это будет означать, что ты ему покорилася. Ратша наблюдала за исполнением ритуала, а затем произнесла:
Я приду через час за рубашкой молодицы, на которой останется девушкина кровь, дабы всем показать, что невестушка была чиста и невинна! поклонилась и вышла.
Оба сидели с разных концов одра. Ярополк пошевелил пальцами на ногах, липкими от вина, и сказал, смущаясь:
З-знаешь, Настя, у меня из женщин никого ещё не было.
Девочка ответила:
Я иметь гоже никого.
Он взглянул на неё:
Люб ли я тебе?
Та пожала плечами:
Мне отец Григорий учить: «Стерпится слюбится», да?
Ярополк дотронулся до её руки. Новобрачная инстинктивно дёрнула локтем, чтобы руку свою отнять, но потом обмякла и позволила жениху пальцы поцеловать.
Ты такая к-красивая, Настя, он смотрел на неё с восхищением. Как царевна-лебедь. Ты не бойся меня, пожалуйста, я тебя любить буду нежно-нежно, как сама того пожелаешь.
Девочка взглянула на него исподлобья. Он сидел взволнованный, красный от стеснения и совсем не страшный. Добрые глаза, приоткрытый рот. Волосы, конечно, жидкие, на щеках юношеский пух, подбородок маленький. Но бывают и некрасивее. Ей ещё повезло, что не злой и не мерзкий. Может быть, действительно: стерпится слюбится?
Ты смотреть в окно, сказала она. Я сама раздеться и ложиться в постель. И тогда ты ко мне идти.
Будь по-твоему, кивнул Ярополк.
Спой, Добрынюшка, спой! попросил Олег. Больно я люблю, когда ты поёшь!
Да не время ещё, покривился тот.
Спой, пожалуйста, поддержал сына Святослав. Тихо все! Наш Добрыня свет Малич из рода Нискиничей будет петь! Гусли принесите!
Если хочет князь отказать нельзя. Как ударил Малушин брат белыми своими перстами по струнам, как запел чистым низким голосом, так заслушались люди, зачарованные сидели. Воевода же пел:
Во лесу ли, во дубраве, на высоком дубу чёрный ворон сидит. Чёрный ворон сидит, чёрным глазом глядит. «Ах ты, ворон-воронок, вещая ты птица, ты скажи мне, добру молодцу, сколько лет живёшь?» Отвечает ворон: «Триста лет живу, всё на свете видел, всё на свете знаю, всех на свете могу рассудить». «Ты скажи мне, ворон, вещая ты птица, где мой батюшка, Мал свет Нискинич, князь древлянский, мой заступник и мой господин?» Отвечает ворон: «Мал свет Нискинич, твой батюшка, князь древлянский, твой заступник и твой господин, он убит-зарезан нечестивой рукой и сгорел на краде погребальном костре, косточки его лежат в глиняной крыне, а стоит та крыня на столпе-избушке об одной ноге, во сыром бору, да под Овручем, вместе с остальными дедами, да на кладбище-жальнике, на печальной лесной буяве. И никто на радуницу не приходит ко столпу, и никто не поминает убиенного князя, и никто не приносит ему кутью, крашеных яичек. Бедные его косточки!» «Ты скажи мне, ворон, вещая ты птица, кто же тот злодей,