Только иногда, в пору смут и общественных волнений, вече возникало стихийно, при скоплении «лучших», «меньших» и «чёрных» людей. Но такие эпизоды были исключением.
В этот раз поводом послужила смерть посадника Остромира. Он ходил в посадниках тридцать лет, после гибели Игоря принимал жену его молодую Ольгу Бардовну с надлежащим к тому почтением, был согласен на все её условия: дань платить в две тысячи гривен ежегодно, в случае войны выступать с Киевом в едином союзе, но при этом сохранять новгородскую вольницу, напрямую не подчиняясь киевской княжьей династии. Святослав
в Новгород не лез, покорив на востоке вятичей, хазар, ясов и касогов, а на юге болгар. Жили в целом спокойно. Торговали, строились. Остромир искусно сдерживал мощную антикиевскую партию во главе с Угоняем тысяцким. Тот хотел стопроцентной свободы, не платить дани и образовать Новгородско-Псковское государство, независимое от Киева. Остромир считал это преждевременным.
Но теперь он скончался. Угоняй созвал вече, чтобы коллективно решить: как себя вести дальше.
Собрались с угра. Пахло свежескошенным сеном, кожей вычищенных сапог. Тысяцкий сидел в кресле Остромира капитальном, дубовом, с солнечным орнаментом на высокой спинке. Этот жест Угоняя многим не понравился: что ни говори, тысяцкий ещё не посадник, и чужое место раньше времени занимать никому не след.
На ступеньках сидели концевые старосты, прочие бояре, сотские, подвойские. Все они представители знатных родов и зажиточного купечества; в городе известные, слово их закон. Дьяк ударил в колокол. Вече открыл Угоняй. С перебитым носом и неправильным прикусом зубов нижняя челюсть выступает за верхнюю он своим лицом мог напомнить современную собаку-боксёра. После традиционных приветствий тысяцкий сказал:
Досточтимые граждане Господина Великого Новгорода! Предлагаю избрать нового посадника. Остромира любили все за его доброту и ум, мудрость и учёность. Но эпохи кончаются, и эпоха достославного Остромира тоже канула в Волхов. Надо жить по-новому. Сколько можно заискивать перед Киевом? Главное для чего? Наши с вами поля обильны, к нам приезжают гости-купцы со всей северной Иеропии, с Волги и с Востока. Мы торгуем в Германии, Галлии и у ляхов. Наш покровитель Род, а не сын его Перун. Роду не приносят человеческих жертв, он не любит этого. Ибо Род природа, Родина, родник, роды, рожь, урожай, плодородие, родители, родственники, порода... Наконец народ!.. Отсоединившись от Киева, Новгород заживёт не хуже, а лучше. Сам себе голова. Мы не будем нападать на южных соседей. Пусть живут, как они хотят. Станем торговать и дружить. Помогать в случае опасности. Но пришла пора заявить киевскому князю: мы не данники тебе, мы должны быть с тобой на равных! А теперь ваше слово.
Встал боярин Рог чернобровый, с проседью в тёмной бороде. Он принадлежал к партии Остромира.
Граждане! произнёс боярин. Я тут представляю Неревский конец. Наши уличанские веча обсуждали этот вопрос. Всё, что говорит Угоняй, выглядит красиво. «Независимость», «новгородская вольница»... Но нельзя забывать, что отказ от дани это война. Святослав не потерпит этого, А дружина его сильна. Мы погубим людей, Новгород спалим, а добьёмся ли своего? Что такое две тысячи гривен в год? Для таких хозяев, как мы, сумма небольшая. А за эти деньги мы имеем и спокойствие, и достаток, и возможность самим решать все свои дела. Неревский конец хочет мира с Киевом.
Рога поддержал староста Словенского конца Бочка. Маленький и толстенький, он кричал тонким голосом, в такт размахивая ладошкой:
Умное правление не лезть на рожон! Если б нас притесняли и душили налогами, мы, конечно бы, возроптали. Но теперь повода не вижу! И посадника надо выбирать из числа холодных голов. Угоняй горячая голова. Я свой голос за него не отдам!
«Погоди, придёт моё времечко посчитаемся ужо», думал тысяцкий, но держал пока язык за зубами.
Слово получил Плотницкий конец староста Порей. Был он шурином Угоняя и придерживался его партии. Рокотал неторопливо, как из-под воды пускал пузыри:
Нешто мы глупее поднепровских полян? Нешто Киеву мало земли без нас? Выберем Угоняя и накажем ему заключить союз с варягами, что сидя т в Старой Ладоге. Чудь и меря также будут на нашей стороне. Это сила! А полки Святослава далеко, в Болгарии. Их бояться нечего.
Спор зашёл в тупик, выступавшие начали повторяться, и тогда выступил Богомил, по прозвищу Соловей, новгородский волхв, столь же уважаемый, как и киевский Жеривол. У него была короткая стрижка, бритое лицо, подбородок с ямочкой. Он ходил в белой плотной мантии безо всякого украшения, только с небольшим шейным обручем, называемым также гривной. Богомил сказан:
Если людям не хватает ума и рассудка, надо обратиться за советом к богам. Я вчера это сделал... Совершил таинство гадания, как учили предки, как написано в чудодейственных книгах, данных нам самими богами... Внутренности белого петуха открыли мне будущее...
Что сказали боги? в нетерпении спросил Бочка.
Боги велели не избирать Угоняя. Более того, боги велели не избирать никого из новгородцев. Ибо смута тогда грозит великому городу нашему.