Да, пришлось. Так велел Святослав. Он хотел посредством нашего брака укрепить связи с Претичем. Ей тогда исполнилось тридцать. И у нас до сих пор не было детей...
А Юдифь?
О, Юдифь!
Я привёз её умирающей из похода в Хазарию. Сладостная бестия... Поселил у себя во дворце, что построил в Вышгороде. От Юдифи у меня близнецы, девочка Милена и парень Савинко. А потом пришло известие из Овруча о смерти Белянки. Я поехал и Неждану забрал к себе. В Вышгород отвёз, во дворец к Юдифи. Ничего, они подружились.
Затухал костёр. Догорала ночь.
В общем, не грусти, подытожил рассказ Добрыня. Первая любовь самая, конечно, прекрасная. Но бывают и вторая, и третья. Жизнь длинна. На её пути разное случается.
Нет, сказал Милонег, кроме Анастасии, в жизни у меня никого не будет.
Хватит, хватит, ткнул его в плечо воевода. Утро вечера мудренее. Спать пора. Скоро будем в стольном Киеве...
Не руби голову, светлейший, виноваты мы, мой дозор, мои караульные: проглядели, прохлопали. На подходе конница Святослава!
Хан сидел застывший, как Будда. Жёлтое лицо прорезали морщины шли они от скул к подбородку. На губе чернели небольшие усы. И бородка загибалась свинячьим хвостиком. Стопудовые веки выглядели сонными.
Далеко? спросил печенег низким голосом.
Час езды отсюда.
Хорошо. В лагере подъём. Строить боевые порядки. Выедешь вперёд на своём коне, скажешь русскому воеводе: хан желает переговоров. Лично с князем, с глазу на глаз. Печенеги уйдут с Киевской земли, если Святослав нас не тронет.
Будет исполнено, будет исполнено, начал кланяться Асфар.
Да, сказал Кирей, проведя ладонью по блестяще-лысому черепу. Не забудь прилюдно казнить всех своих дозорных. Как бы ни было, а служить хану плохо никому не позволено.
Стяги, бунчуки. Трубный звук походного рога, грохот бубна. Звяканье удил. Храп коней.
А напротив, через поле, печенежское войско. Кожаные щиты у мечников, кожаные шапки у лучников. Конница по краям. И людей у неприятеля больше раза примерно в два. И поэтому, если ввязаться в бой, неизвестно ещё, кто окажется победителем.
С поднятой рукой, без оружия, выехал Асфар. Встал в середине поля: видно его хорошо, а стрела не долетит, не достанет. С русской стороны выехал Добрыня тоже без оружия. Съехались, сказали друг другу приветствия. Плохо выговаривая слова по-гречески на языке-посреднике печенег изложил просьбу хана.
Передам, ответил Добрыня. Встретимся тут же через четверть часа.
Князь пошёл на переговоры.
Возвели шатёр в центре поля. Справа, в сопровождении трёх телохранителей, появился Куря. Был он в высокой шапке, отороченной мехом, в куртке из зелёного бархата, расшитой жемчугом, и зелёных сапожках с загнутыми кверху носами. И на каждом из пальцев полыхало по перстню. Слева подъехал Святослав в белых простых одеждах, с красным поясом и в красных сапожках. Голова ничем не прикрыта, неизменная серьга в левом ухе. Рядом с ним скакало трое мечников.
Оба властелина спешились и вошли в шатёр с двух сторон, Сдержанно поприветствовали друг друга. Сели на лежавшие на коврах тюфяки и заговорили по-гречески.
Мне заплатили за то, чтобы выманить тебя из Болгарии, улыбнувшись, показал небольшие резцы Кирей. Я условие выполнил. Но сражаться с тобой, мужем моей покойной племянницы, у меня желания не было. Предлагаю разъехаться с миром.
Как же я могу тебя отпустить, возразил ему Святослав, если ты унизил Русскую мою землю, осквернил её копытами своей конницы, Киев осадил, запер в нём моих сыновей, а твоих двоюродных внуков, и мою престарелую мать-княгиню? За такие поступки платят или жизнью, или крупной данью.
Что ты хочешь, князь? печенег был вполне спокоен.
Собеседник его молчал.
Денег и рабов? Может быть, наложниц?
Всё, что ты назвал, я сполна имею. Мне нужна твоя военная помощь.
Вот как? Для чего?
Я вернусь в Болгарию будущей весной. Стану бить Петра и его покровителей из Царьграда. Я уже в союзе с мадьярами. Присоединяйся. Все богатства Второго Рима мы разделим по справедливости.
Хан задумался. Веки его больше чем на треть радужки прикрыли. Наконец он проговорил:
Хорошо, будь по-твоему, я согласен. Сам войной в Болгарию не пойду, но людей предоставлю и тылы
тебе обеспечу крепкие.
Значит, по рукам.
Что ж, увидимся весной, Святослав.
До свидания, Куря.
Через час печенеги стройными рядами уходили на юг. Русские смотрели на них, улыбались, щурились. Потешались вслед:
Что, поганые, съели Киев? Суньтесь теперь ещё! Живо задницы ваши смуглые подсмолим! и смеялись в голос.
Стоя у кибитки, степняков провожала взглядом Анастасия. В тёмном платке, тёмном платье, девочка, несмотря на зной, ощущала дрожь. «Господи, помилуй, Господи, помилуй», повторяла она. Будет ли судьба благосклонна к ней? Как её встретит Ярополк? Как она встретит Ярополка?
Рядом на коне гарцевал Милонег. Юноша не смел встретиться с любимой глазами.
Киев, лето 968 года
Н-но, родимая! Шибче, шибче! Эх, залётныя! Скоро Киев...
И, действительно, тут же разнеслось: «Киев! Киев!»
Девочка стряхнула с себя дремоту, подползла на коленях к переднему пологу и, слегка приподняв его, ткнулась носом в плечо возничего. Тот увидел её и расплылся: