Ты теперь в ответе. За наш реуэ, он говорил хрипло и тихо. Теперь я вижу. Ты не такой, как мы. Ты из другого времени.
Я остолбенел от удивления. Да, кстати. Раньше я был агностиком. Но теперь сильно качнулся в сторону религии. Реинкарнации и кармы. Видимо, в этом есть смысл.
Я ухожу на запад, в царство мертвых. Спаси наш реуэ, хрипло попросил Калькин. Спаси мапуче. Ты сможешь.
Я смотрел на него. Не знал, что ответить. Потом кивнул.
А Калькин отпустил меня. Уронил голову на землю. Обмяк, как будто из него выпустили воздух. И закрыл глаза.
Я пощупал пульс. Ничего. Готов. Сердце тоже не бьется. Все-таки, рана оказалась смертельной.
Калькин перешел к духам, заметил кто-то из индейцев. Он был великим кона.
Кальфукур посмотрел на меня. Потом снял с Калькина амулет. Передал мне.
Теперь ты наш иналонко. Командуй.
Ах да. Точно. Надо спасать наши задницы. Я поднялся. Ладони испачканы кровью Калькина.
Положите его тело на повозку. Свяжите пленных. Поймайте коней. Поднимите факелы. Держите на виду. Чтобы в Тукапели видели. И пошли по дороге.
Указания четкие и ясные. То, что надо, чтобы встряхнуть людей. Все тут же задвигались. Бросились исполнять.
А что делать с пикунче? спросил Нигиг. Убить? Или тоже в плен?
Ох, я же забыл, куда попал. Гуманизм не ценится. Он даже не спросил, можно ли отпустить других индейцев.
Сейчас разберусь, я подошел к пленным индейцам.
Так, насколько я помню, пикунче такие же арауканы. Как и мы. Они жили севернее нас, мапуче, людей земли. За рекой Мауле. Их так и называли пикунче, что значит северяне. Или промаука.
Из-за того, что их земля на севере, пикунче первыми угодили под удары конкистадоров. И почти покорились.
Нет, глупо их убивать. Или брать в плен. Они наши потенциальные союзники. Потому что тоже ненавидят пришельцев.
Северян оказалось два десятка. Я пересчитал. Двадцать четыре. Все мужчины. Молодые, лет пятнадцати. И постарше, лет за тридцать.
Я оглядел пленников. Они стояли передо мной. Угрюмые и молчаливые.
Вас захватили в плен, сказал я. Лишили земель и убили родных. Вас самих хотели использовать для работы. Как скот. Выбирайте. Или идите, куда глаза глядят. Потому что, вы свободны. Или присоединяйтесь к нам. И воюйте за свободу. Вместе
с нами.
Пленники недоверчиво переглянулись.
Ты отпускаешь нас? спросил один. Без обмана? И не хочешь отправить в царство мертвых?
Я покачал головой.
У нас мало времени. Еще раз повторяю. Кто хочет, проваливайте. А кто желает быть с нами, присоединяйтесь. Мы примем каждого.
Мои воины молчали. Не сказали ни слова. Хотя я почувствовал, что им мое решение не совсем по нраву. Но ничего. Пусть привыкают. Потом спасибо скажут.
Пикунче помолчали. Потом тот, что спрашивал, шагнул ко мне.
Я присоединяюсь к вам. Бледнолицые убили мою семью. Жену отдали для развлечения. Я не успокоюсь, пока не вырву сердце из их груди.
Весьма похвальный энтузиазм. Вот только надо сразу обозначить иерархию.
Если присоединяетесь, то должны подчиняться, сурово сказал я. Сейчас военное время. И все должны слушаться иналонко.
Индеец кивнул. К нему подошли остальные. Правда, не все. Семь человек остались на месте.
Мы пойдем в горы, сказал один. Там моя семья. И будем скрываться там. Там нас никто не найдет.
Тоже интересный выход. Как у страуса. Засунуть голову в песок. А задницу оставить наружу. Только вряд ли удастся отсидеть в Андах. Скоро испанцы придут и туда. Разрабатывать рудники.
Но возражать я не стал. Кивнул.
Вы вольны делать, что хотите. Только не смейте нападать на мапуче.
После этого мы отправились дальше по дороге. Как я и планировал. С пылающими факелами в руках.
Сам я залез на коня. Хоть и не очень хороший наездник. Но для престижа надо быть всадником. Да и ноги надо поберечь.
Еще четверо индейцев, в том числе Кальфукур, Нигиг и Уохкэн, тоже залезли на коней. Сначала они опасались. Незнакомых животных. Но я успокоил соплеменников:
Это такое же животное, что и альпака. Очень умное. Бледнолицые вывели его, чтобы ездить. Эти животные привыкли к человеку.
Но управлять конями индейцы научились не сразу. Пришлось показать им. Хотя я сам далеко не кентавр.
И еще пришлось сказать, что я поговорил с Нгенеченом. Всемогущим владыкой земли. И договорился о благословении.
Только после этого индейцы без колебаний взобрались на коней. Но сначала все равно чуть не оборвали уздечки.
Пленные испанцы свирепо поглядывали на нас с повозок. Мы потихоньку продвигались вперед. Никакой погони. Все в порядке. Пока что.
Когда дорога сделала крутой поворот и Тукапель исчезла из виду, мы свернули в лес.
Тут же обнаружилось, что это ошибка. Повозка не предназначена для поездок по пересеченной местности. Одна сразу наехала колесом на камень.
Раздался треск. Колесо отвалилось. Испанцы повалились на землю. Вместе с мешками груза. Вот проклятье.
Кто знает, где нас будут ждать другие отряды? спросил я.
Ответил Икер. Он отлично управлялся с пикой. И был заместителем Калькина.
Нам надо идти на вилли мапу до восхода солнца, ответил он. А потом пуэль мапу. До того, как солнце не взойдет на вершину неба.