Виктория Холт Принц-странник
Глава 1
Маленькая процессия из двух мужчин и двух женщин брела по дороге. Одна из женщин горбунья бережно несла на руках спящего ребенка; по лицу ее стекал пот. Чуть не споткнувшись о камень и угодив ногой в одну из бесчисленных выбоин, она встала как вкопанная, утирая пот не поднимая головы.
Чуть отдышавшись, она спросила:
Далеко ли еще до трактира, Том?
За час должны поспеть.
Выходит, до сумерек еще есть время, сказала другая женщина. Давайте передохнем, все-таки нелегко тащить мальчика.
На несколько минут можно, кивнул Том.
Только если ты уверен. Том, что мы успеем затемно, снова заговорила горбунья. С заходом солнца на дорогу выходят грабители.
Нас четверо, заметил Том, да и вид у нас слишком убогий, чтобы заинтересовать разбойников. Но Нелл права: время есть, поэтому передохнем и снова в дорогу!
Они сели на берегу. Нелл сняла башмаки и, морщась от боли, оглядела опухшие ноги, а горбунья осторожно уложила ребенка на траву. Взмахом руки она остановила товарищей, готовых броситься ей на помощь; казалось, ей не хотелось, чтобы кто-то кроме нее прикасался к ребенку.
Тут удобнее всего, сказал Том горбунье, можно хотя бы к кусту прислониться.
Но горбунья только покачала головой и с упреком посмотрела на него. Том улыбнулся и сам занял предложенное им место.
Не пройдет и суток, и мы в Дувре, сообщил он.
Зови меня Нэн, когда обращаешься ко мне, сказала горбунья.
Да, конечно Нэн
Не забывай всякий раз называть меня Нэн. Это уменьшительное имя от Нанетты. Спроси мужа, если не веришь. Я правильно говорю, Гастон?
Да, правильно Нэн уменьшительное от Нанетты.
Именно так меня и зовут.
Да, Нэн, слушаюсь, Нэн, сказал Том.
Идет кто-то, торопливо сообщила Нелл. Все замолчали, прислушиваясь к звуку шагов. На дороге показались мужчина и женщина с узелками в руках, и горбунья, повернувшись к спящему на траве ребенку, накрыла его правой рукой. Одежда приближавшейся пары выдавала людей более зажиточных, но тоже из низов. Мужчина, из-под коротко остриженных волос которого торчали розовые оттопыренные уши, был, по-видимому, мелким торговцем. Его полная, колыхающаяся подруга задыхалась и обливалась потом, изнемогая от жары.
Вот как делают нормальные люди, проворчала она. Сели на обочине и отдыхают. Как хочешь, но я тоже сяду и ноги не сдвину, пока не отдышусь.
Китти, идем дальше, сказал мужчина. Если мы хотим поспеть в Тонбридж к экипажу, надо спешить!
У нас еще вдоволь времени, и ноги у меня не железные.
Толстуха с блаженной улыбкой шлепнулась на траву, и ее супругу ничего не оставалось, как последовать ее примеру стоять на солнцепеке и ругаться было слишком утомительно.
Да хранит вас Бог! обратилась толстуха.
Да хранит вас Бог! нестройно ответили Том и его спутники, не отрывая глаз от противоположного берега. Они были явно не настроены на беседу, но Китти была из тех кумушек, которые умеют развязать язык даже немому.
Какой хорошенький ребеночек! сразу заговорила она.
Горбунья улыбнулась и, не поворачивая головы, кивнула.
У меня слабость к маленьким девчушкам
Это мальчик, перебила Нэн; она говорила с отчетливым акцентом.
Вы говорите как иностранка, сказала женщина.
Я француженка, мадам.
Француженка? Мужчина, презрительно фыркнув, окинул взглядом всю четверку. Не очень-то мы тут жалуем французов.
Его жена по-прежнему улыбалась.
Ли хочет сказать, охотно пояснила она, что с женитьбы короля на француженке все и началось, и вон она до чего его довела! Ты ведь это хотел сказать. Ли?
А теперь она где? возвысил голос Ли. Во Франции! Небось крутит шуры-муры и целыми днями танцует. Хорошей же женой нашему королю Карлу она была в такую заварушку его втянула!
Мне очень жаль, что королева тоже была француженкой, сказала Нэн. Что до меня, то я есть бедная женщина. Мой муж вот он, и ребенок, и эти двое мы все ходить в Дувр, чтобы присоединяться к нашему господину. А бедняк во Франции и бедняк в Англии бывать почти одно и то же.
Вот уж точно, не в бровь, а в глаз, поддакнула толстуха.
Хозяин или хозяйка говорить: «Ходить туда, ходить сюда!», а слуги иметь повиноваться, даже если для этого ездить в другую страну. Мой муж есть камердинер господина. Ведь так оно есть, Гастон?
Гастон подтвердил ее слова английским он владел еще хуже своей жены.
Мы все служим одному господину, встряла Нелл.
Э-э! махнул рукой Ли, в этой стране еще долго будет кавардак. Перемены начнутся, когда парламент возьмет верх. Мы за парламент, как и положено беднякам. А вы за парламент?
Прошу прощения? переспросила горбунья.
За парламент? повысил голос Ли.
Все равно не разбирать. Уж вы меня извинять, я не есть англичанка. Ли повернулся к Тому.
Вы тоже француз?
Нет, я англичанин.
Тогда вы должны думать так же, как и я.
А сколько лет ребенку? снова вмешалась в разговор жена Ли.
Ему есть два года, сказала горбунья, непроизвольно кладя на ребенка руку.
Какая чудесная и белая у вас ручка, сказала женщина и с гримасой отвращения посмотрела на свою огрубевшую, со сломанными ногтями руку.