Николас Фламель.
Только одно из имен бессмертного человека, так желающего скрыться ото всего мира, повелителем которого он мог бы стать. Поднявшись над этим грязным людским облаком, он воспарил над нами. Он смог. И что же делает он со своей властью, со своей безмерной силой? Прозябает в этом черномазом захолустье, под завязку набитым его регрессивными обитателями.
Сколько трудов и сил я потратил на его поиски? Израиль, Индия, а теперь Удивительно, как Дамблдор еще не прознал? Впрочем, я все же не удивлен. Престарелый глупец так же наивен и слеп, как и в тот день, когда впервые явился в приют. Видит лишь то, что желает видеть. Ему и в голову не придет проверить, как живет его ученик вне школы. Его избирательная близорукость и позволила мне незаметно пройти так далеко.
С каждым шагом передо мной на фоне яркого неба все больше и четче проявляются очертания минарета. Словно мираж, он рябью колышется в потоках горячего воздуха. Он моя финальная точка, конец пути, от которого меня отделяют лишь пятьдесят шагов по рыночной площади.
При взгляде на высокую одинокую башню, возвышающуюся над толпой, я с улыбкой понимаю, что Фламелю не чужда ирония. Стать муэдзином для этого племени и каждый день призывать на молитву, но самому уподобиться их Богу.
Делаю первый шаг и оказываюсь в гуще невероятно шумной толпы, с неистовым воодушевлением выкрикивающей на разные лады суть одно и то же: «Купи, купи, купи». Бесцеремонно хватают за руки, куда-то тянут, движутся, мычат, кричат и поют. Тени ослов, ос и людей потоками смешиваются вокруг меня. Непередаваемый пыльный хаос. С усилием пробираюсь вперед, вновь ощущая себя блуждающей точкой в бесконечных зыбучих песках, и кажется, что я тону, что мне никогда не выбраться из этой суеты. Пятьдесят шагов, а для меня словно пятьсот.
Но вот наконец я на другом конце площади. Тяжело дышу, прикрыв глаза, и борюсь с огромным желанием наслать Круцио на все, что движется в пределах моего поля зрения. Порой сам удивляюсь своему умению все свободней и шире раздвигать границы собственных возможностей. С каждой минутой прожитого времени становлюсь выше прочих. Но кто, кроме меня, это оценит?
«Пока никто. Но придет время, когда они пожалеют об этом», думаю я, отступив в тень навеса. Маленький грязный маггл смотрит на меня, обгладывая свой пыльный кусок арбуза. В его глазах я не вижу уважения или интереса, лишь скупую оценочную мысль о том, стоит ли стянуть мой кошелек. «Не стоит», думаю я, и он понимает. Будто физически чувствует угрозу и мое презрение, страх окутывает его, и он, бросив еду, скрывается в толпе. Всегда бы так.
С окраины площади смотрю на минарет. Неверные и чужеземцы не вправе подходить ближе, а я и не пытаюсь. Изучаю и терпеливо жду, истекая потом. Но за секрет философского камня я готов заплатить и большую цену, чем потеря жидкости. У меня нет права на ошибку. Вижу у двери караул. Грешникам нет пути наверх. Терпеливо слежу за охранниками простые магглы. Да и способ пройти не проблема для родовитого волшебника, коим, как я недавно выяснил, я и являюсь.
Единственная прелесть Востока
А может, он и знает. Сколько партий ему довелось выиграть за свою долгую жизнь?
Я
Пришел спросить о философском камне? Не ты первый, заявляет Фламель, поставив слона на черное. Мертв. Ифрит с немым возгласом испаряется, просыпавшись горсткой пепла.
Риск был оправдан, а я был готов к отказу и не погнушаюсь выяснить секрет силой, если понадобится, и старик это знает. Но я проделал столь долгий путь не для того, чтобы остаться с пустыми руками.
Я единственный, кто зашел так далеко, сказав, впервые столь явно ощущаю свою беспомощность. Прозвучало жалко.
И в этом ты не первый, ухмыляется Фламель, аккуратно собирая шахматы. Ты, верно, дурак, раз думаешь, что за сотни лет не рождалось подобного тебе.
Что я могу противопоставить ему? Угрожать смертью, чтобы остаться ни с чем? Признаю, что власть полностью в его руках, а я для него лишь пыль, помеха и пустая трата времени. С омерзением ощущаю себя той мелкой осой, так противно жужжащей под ухом.
Хотите убить меня?
Нет, что ты, вздыхает Фламель, кряхтя, поднимаясь с колен. Я отвечу на твой вопрос.
Похоже, удача сегодня со мной, а старик намного благосклонней к осам, нежели я. Может, это просто забава для его древнего ума? Притворяться, что даст мне желаемое?
Каков секретный ингредиент, последний компонент зелья?
Никакого секрета здесь нет, отвечает он пару секунд спустя. Обрати внимание на цвет камня. Ты уже знаешь правильный ответ.
Кровь?
Верно.
Она была моим первым вариантом. Но чья кровь? Я испробовал все доступные комбинации.
Твоя собственная.
Вы сказали, что секрета нет.
Нет, с непонятной мне грустью в голосе отвечает старик. Но если ты не можешь понять, почему твоя кровь не сработала, то тебе стоит искать ответ внутри себя. Я ничем не смогу тебе помочь. К этому нужно прийти самому, мальчик.
Неужели секрет так прост? Неужели мать, совокупившись с магглом, с самого рождения лишила меня возможности не умереть?
Что не так в моей крови? спрашиваю затаенной паникой в голосе.