Лита Лавдэй Никакого секрета здесь нет
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Лорд Волдеморт (Том Риддл), Николас Фламель
Категория: Джен
Рейтинг: R
Жанр: Сонгфик, Пропущенная сцена, Ангст
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Серпентарго, Летом, Не в Англии, Не в Хогвартсе, Том Риддл - человек, Философские размышления, Экзотическое место действия, Темная сторона
Предупреждения: ООС, AU, От первого лица (POV)
Комментарий автора: Сонгфик на конкурс «Fanfics Music Awards».
Номинация 6)Премия «Черно-белая гамма».
По заявке 134
«"Потому что камень философский, а Томми нет"(с)
Риддл или Гриндевальд разыскивают Фламеля, пытаясь добыть секрет философского камня. Но все оказывается не так просто...»
На песню группы Наутилус Помпилиус - Прогулки по воде.
«С причала рыбачил апостол Андрей,
А Спаситель ходил по воде,
И Андрей доставал из воды пескарей,
А Спаситель погибших людей.
И Андрей закричал - я покину причал,
Если ты мне откроешь секрет,
И Спаситель ответил - спокойно, Андрей,
Никакого секрета здесь нет.
Видишь, там на горе возвышается крест,
Под ним десяток солдат, повиси-ка на нём.
А когда надоест, возвращайся назад
Гулять по воде, гулять по воде,
Гулять по воде со мной.
Но, учитель, на касках блистают рога,
Чёрный ворон кружит над крестом,
Объясни мне сейчас, пожалей дурака,
А распятье оставь на потом.
Онемел Спаситель и топнул в сердцах
По водной глади ногой, -
Ты и верно дурак, и Андрей весь в слезах
Побрел с пескарями домой...»
Благодарности: Организаторам конкурса, ansy - автору заявки и бете.
Страница произведения: https://fanfics.me/fic109949
Никакого секрета здесь нет
Смотрю в глубину его самодовольных карих глаз, проникаю в его тёмные мысли, нахожу самые ужасные воспоминания и вытаскиваю их на поверхность. Вот отец, кричит и замахивается, безумно смотрит и больно бьет. Вот мать, заступившись, получает удар и падает на пол. Стукнувшись о край стола, истекает кровью у меня на руках.
Красными глазами мальчишка невидяще смотрит вдаль, но на самом деле внутрь себя. Слезы текут по его лицу, капая с подбородка, и он роняет письмо и монетку. Поднимаю их и закрываю дверь.
Страдания лишь расплата за жадность. Он богаче меня, у него были родители.
Одним движением разрываю бумагу. Я так устал ждать, томиться неизвестностью в этом проклятом богами месте. Читаю, и да-да-да, наконец-то! Это может быть только он. Тут же срываюсь с места, распахивая дверь, погружаюсь в пучину света и жары.
Пыль и пот. Они тут повсюду. Стоит только выйти на улицу, как ты уже насквозь пропитался этой жёлтой грязью, стыло зависшей в воздухе. Вдыхаешь такую же несвежую горечь, как и выдыхаешь. Пронизывающее солнце, от ярких палящих лучей которого не скрыться, если только не выжидать темноты. Но я больше ни секунды жизненного времени не намерен тратить на пребывание в этом средневековом кишлаке, полном ослами с их дерьмом больше, чем разумными душами.
Меня привела сюда последняя из сотни выловленных мной подсказок. И я уже сбился со счета, сколько крючков мне пришлось закинуть, чтобы поймать след своего белого кита, и вовсе оказавшегося черепахой, зарывшейся в этой бесконечной пустыне.
Спустя долгие месяцы поисков я наконец пробираюсь сквозь скопище мелких, невыразимо однотонных саманных бараков, сгрудившихся вокруг песка и скал остатков известной когда-то многим гордой неприступной крепости, чьё величие помнит лишь Солнце. Оно будто плавится под тяжестью скопившихся за долгие века знаний и проливает их испепеляющими лучами на головы всех, кому не повезло быть здесь,
иссушая кожу, глаза и легкие, в которых и так уже першит от запаха пота, дрянного табака и жарки, витающих повсюду. Как их может не выворачивать от одной только мысли съесть шкварчаще-горячую, обильно покрытую маслом рыбу в такую жару?
Но меня мутит с самого первого дня, как я оказался здесь и увидел все эти хваленые недалекими умами прелести Востока. Мутит от потребности изъясняться на местном диалекте, слышать «Ас-саляму алейкум» в свой адрес и видеть лживые губы, растянувшиеся в приторной улыбке, а в холодных глазах только одно желание: забрать все мои деньги, а у иной особи и бездумно прирезать за один лишь взгляд в свою сторону. Мутит глотать местную еду, будто покрытую тонким слоем саманной пыли, от которой скрипит на зубах. Вокруг неё вьются осы, а меня мутит от огромного желания прикончить весь их мерзко-жужжащий род одним легким движением палочки, но я держусь. Не имею право совершить столь глупую ошибку в самом конце пути. Но все же обещаю дать себе волю, как только в моём распоряжении окажется вечность.
Что он нашел в этом гиблом месте? Почему выбрал его?
Не нахожу разумного ответа. Но не в первый раз я вижу, что огромное богатство и бесконечная власть достаются тем, кто их совершенно не ценит, но более того абсолютно не заслуживает.
Носители чистой крови. Гордые в своей надменности, тщеславные в своем богатстве, но не более, чем песчинки в круговороте бытия. Поднявшись в воздух, отделились от земли, блуждали и сталкивались, чтобы потом вновь опуститься замертво. Они, равно как и я, пока что просто пыль, бесцельно бьющаяся в лицо. Пыль, которой полон мир вокруг меня. Но не он.