Несколько «Симургов» со стороны перевала. Ещё одна колонна перекрывает нам выход в пустыню, подбежал боец.
Плохо. На позиции! скомандовал Саламов.
Не успел я запросить оружие, как с соседних высоток застрочил крупный калибр. Стрельбу из ДШК я узнаю из тысячи видов пулемётов. Укрылся за ближайшей скалой. Пули крошили камни в настоящую серую муку.
Выглянув из-за камней, я увидел настоящую тёмную волну. Примерно даже не пересчитаешь сколько их там.
Доктор, автомат дай! крикнул я санинструктору, пока тот оттащил в укрытие Петруху.
Духи продолжали палить со всех сторон. Звуки стрельбы перемешивались с их дикими криками.
Шурави, таслим! Таслим! смог я разобрать слова душманов.
Доктор молчал. Чего боится парень? Что я хуже духов и тоже начну всех расстреливать?
Выстрел! услышал я крик кого-то из бойцов.
Следом прозвучал один взрыв. Затем второй. Наша высота будто ожила и начала ходить из стороны в сторону.
Вблизи позиции продолжали взрываться мины разных калибров. Комья земли, обломки камней и большие щепотки пыли накрывали с головой.
Вокруг стоял визг от летящих осколков и пулей крупнокалиберных пулемётов. Будто кто-то зубы сверлит. От взрывов закладывало уши, а сердце сжималось при каждом разрыве.
Духи подходили всё ближе, а я по-прежнему оставался без оружия.
Дай, мать твою, хоть что-нибудь! крикнул я доктору, но тот сам вылез из укрытия и начал стрелять по духам.
Противника подпустили уже на расстояние в сто метров.
Саламов был рядом и в этот момент сумел докричаться до штаба. Из всех бойцов только я слышал его слова.
Много! У меня трёхсотые есть. Три часа долго! Долго, говорю! Да некуда идти мне! громко сказал он и сорвал с себя гарнитуру.
Рашид посмотрел на меня и утёр рукавом вспотевшее лицо.
Неразбериха и хаос, царивший в первые минуты боя, стал приобретать черты рутинной работы. Той самой, воспоминания о которой не дают уснуть по ночам.
Гудели двигатели машин, крики духов были всё ближе и ближе, а стрельба постепенно разгонялась с новой силой.
Духи снова пошли в атаку, сказал я, укрывшись за камнем.
И в этот момент в глазах Рашида я не видел того самого оптимизма, который нужен для выживания в таких ситуациях.
Мужики, держимся. Помощь скоро будет. «Шмели» уже в воздухе, сказал Саламов.
Судя по отклику бойцов, новость всех воодушевила. Рассказывать страшную правду ни я, ни Рашид не собирались.
К нам подбежал тот самый Рахметов, принеся пару духовских автоматов с несколькими окровавленными магазинами.
Новая волна идёт, командир. Всё что успел взять, сказал ефрейтор.
Саламов взял один из автоматов и передал мне.
Иди с Рахметовым. Ваша точка за тем валуном, указал Рашид на место, откуда вёл огонь ефрейтор.
Собрав магазины, я быстро выдвинулся с Рахметовым к валуну. И вновь духи пошли в атаку. Ещё сильнее начали бить из кузовов пикапов крупнокалиберные пулемёты, а наступающие волны подходили всё ближе и ближе.
Действовали душманы весьма слажено. Пока одни ведут плотный огонь, следующая группа делает стремительный бросок по склону. Затем следующие лупят так, что никто и головы поднять не может. И снова подходят к нам. Каждая перебежка заканчивается тем, что душманы падают на землю и ждут, пока им пробьют
дорогу.
Наши пулемёты продолжали работать почти без остановки, но духи всё равно подошли вплотную.
Я старался стрелять точно, экономя каждый патрон.
Пустой! крикнул Рахметов.
В этот момент к нам вплотную подбежал дух, криком заглушая шум стрельбы. Совсем немного и он в упор расстреляет молодого ефрейтора.
В последнюю секунду я успел переключиться на него и прошил тело автоматной очередью. Светлое одеяние душмана в районе груди моментально стало багровым, и он скатился вниз по склону.
Рахметов взглянул на меня обалдевшими глазами и смахнул каплю пота с кончика носа.
И вновь задрожала земля. В ответ на наше упорство, духи стали бить по нам из ручных гранатомётов.
Ещё один выстрел. Взрыв произошёл в 3040 метрах от нашей с Рахметовым позиции.
Ударная волна была такой силы, что двоих ребят раскидало в разные стороны. Два тела подлетели в воздух, скрывшись в клубах пыли и камней.
Рука! Рука! звучал голос из этой плотной дымки.
В голове звенело. Вокруг всё было пропитано жаром испепеляющего солнца. Воздух наполнился пороховыми газами, запахом плоти и горелой одежды.
Ещё один взрыв. Снаряд врезался в груду камней и расщепил их. Осколки разлетелись во все стороны, будто расширяющаяся сфера.
Среди пыли и я увидел ползущего на четвереньках в нашу сторону того самого Василия. Полностью опереться на руки он не мог, поскольку одна из конечностей болталась, как плеть. Его костюм КЗС был разорван и пропитался кровью. Тонкие тёмные струйки текли у него из ноздрей и ушей.
Я перекатился по склону и начал вытаскивать Васю из-под обстрела, пока не рассеялась пыль. Он всё пытался набрать воздуха в лёгкие, но это не получалось.
У меня руку оторвало, оторвало, оторвало, повторял Вася как заговорённый.
Жгут. Где твой жгут? кричал я, но искать у Васи это приспособление сейчас было бесполезно.
Взглядом нашёл чей-то автомат и обнаружил на прикладе намотанный жгут. Быстро перетянул руку Василию, пока к нам спешил доктор и ещё один боец.