«Я тут больше не выдержу, подумал Тонино, лучше пойду во двор».
Мальчики из их двора с обедом справились быстро, словно то был скучный урок, и теперь сошли вниз, чтобы размять ноги. Конечно, здесь нельзя было играть по-настоящему: это запрещалось, и дворник, хоть и был добрым человеком, ни за что не допустил бы нарушения правил. Но все же можно было побегать или поболтать, собравшись где-нибудь в уголке.
Во дворе была разбита клумба, а посреди нее возвышалась сосна. Ходить по клумбе, конечно, запрещалось. Но Тонино уселся на густой ковер из сухих игл, прислонившись спиной к дереву.
«Дворник не может меня видеть. Пусть хоть это меня утешит». Вокруг раздавались голоса ребят.
«До чего я завидую им! подумал Тонино. Как они все счастливы! Могут глядеть друг другу в лицо. Могут взяться за руки и поболтать друг с другом. Если захотят, могут и подраться, чтоб потом снова помириться».
До чего важными и прекрасными казались ему теперь все эти пустяки!
А друзья! Он никогда не задумывался над тем, как хорошо иметь друзей!
«Теперь я знаю, что на свете хуже всего, сказал самому себе Тонино. Не двойка и даже не бедность: ведь бедняки могут помочь друг другу. Хуже всего одиночество.
Одинокий всегда бессилен. Дли счастья нужны другие люди: мама, друзья, товарищи, учитель словом, все люди на земле».
Пусть вас не удивляет, что у Тонино появились такие сложные мысли: ведь он невидимка, а вам никогда не приходилось быть невидимкой. Да, невеселые у него были мысли в голове, ничего не скажешь. А черные мысли, как черные птицы. Тонино даже показалось, что черные мысли кружат над ним, словно воронья стая. Но он их не видел: мысли всегда невидимы, хоть и принадлежат людям из плоти и крови.
Глава седьмая, в которой Паола увидела Тонино и рассказала ему о сложных делах
Разве ты не знаешь, что нельзя сидеть на клумбе? Вот дворник увидит и отругает тебя как следует.
Тонино не сразу обернулся.
«Это мне говорят? подумал он рассеянно. Ведь со мной нельзя разговаривать, потому что меня никто не видит».
Но голос продолжал настаивать:
Что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь? На этот раз Тонино обернулся.
Девочка с огромным красным шарфом, повязанным вокруг шеи, смотрела на него так пристально, словно видела его на самом деле.
Это ты мне говоришь? спросил не слишком обнадеженный Тонино.
А кому же еще? засмеялась девочка, откинув за плечи две черных косы. Ведь здесь нет никого, кроме тебя. И ты знаешь, что на клумбе сидеть запрещено.
Дворнику меня не увидеть.
Ну да! Ведь я тебя вижу. Ты спрятался за дерево, но все-таки тебя видно.
Тонино пожал плечами. Девочка обошла вокруг клумбы и теперь остановилась прямо перед ним.
Что, не уходишь? Значит, ты на самом деле храбрый. Вот и я здесь сяду. Что нам может сделать дворник? Накричит, и только. А я тогда удеру, вот и все. Тебя как звать?
Тонино.
А меня Паола. Вот уже неделя, как я здесь живу, а еще никого не знаю. Я живу на пятом этаже, а ты?
На втором.
Тонино отвечал нерешительно, словно боясь, что не сможет договорить до конца: ведь с той минуты, как он стал невидимкой, ему впервые представилась возможность перекинуться с кем-нибудь парой слов.
А ты можешь видеть меня? спросил он неуверенно.
Еще бы! рассмеялась Паола. Ведь я не слепая! Конечно, я тебя вижу. Я увидела, что ты один и ни с кем не играешь. Разве и ты никого здесь не знаешь? Здесь ребята какие-то неприятные. Проходят мимо и смотрят на меня, как на муравья. Ни разу никто и словечка не сказал. А девочек
здесь совсем нет. Какой странный двор: я ведь, знаешь, здесь единственная девочка! Все остальные мальчишки. Может быть, у вас такое правило?
Но Тонино не отвечал: он думал.
«Если Паола видит меня, значит, я перестал быть невидимкой. Значит, я снова такой, как все. А может, меня видит только она? Почему? Разве может быть так, чтоб меня видела только Паола, а другие не видели? Нужно это проверить!»
Он в два прыжка очутился рядом со своими старыми приятелями, но ребята, повернувшись к нему спиной, продолжали разговаривать друг с другом. Огорченный Тонино вернулся к девочке, которая уселась на краю клумбы.
Значит, ты мальчик-невидимка? сказала Паола.
Увы! вздохнул Тонино в ответ.
Отчего ты так говоришь? Ведь это, должно быть, очень интересно. Будь я невидимкой, я бы стала делать все, что взрослые запрещают, и никто не смог бы меня отругать.
Я больше ничего не хочу делать. Целое утро я был невидимкой, ответил Тонино. Я теперь только хочу стать таким, как все. Хочу вернуться домой, но у меня ничего не получается. То есть я вернулся, но никто меня не увидел.
Если они тебя увидят, то отругают за опоздание; уж найдут, за что тебя отругать, взрослые сто причин выдумают
Не может этого быть, да мне это теперь и неважно. Я только поскорей хочу обнять свою маму.
Паола замолчала, но потом новая мысль забралась ей в голову, прямо под косы.
Если ты невидимка, как же мне удается тебя видеть?
Сам не знаю. А ты что думаешь?
Может, потому, что я всегда одна. Никто со мной не водится, никто со мной не играет, у меня нет друзей. Ребята меня вроде и не замечают, значит, я почти невидимка.