Покончив с перекусом, я просто откинулся на спинку лавочки, довольно зажмурился. Затем принялся с интересом смотреть на проезжающие мимо автомобили, большинство из которых в моем времени уже просто не увидеть.
Двадцать первые «Волги», четыреста восьмые «Москвичи», «Чайки» и «Запорожцы». А вот проехала оранжевая двадцать первая «Нива». Было также много разноцветных копеек, двоек и троек, пятерок, а среди них даже мелькнула новейшая восьмерка. Жаль, вишневых девяток тогда еще не было, да и иномарок я почему-то не заметил.
Посидев еще несколько минут, Женя заскучал.
Чего ты таращишься по сторонам? Ждешь кого-то?
Да не Просто давно всего этого не видел, отмахнулся я, не подумав над ответом. Вовремя спохватился. Тьфу, в смысле Машины, редкие давно не видел.
А-а где редкие-то зевнул тот, затем заинтересовался голубями. Те ползали под лавочкой, гугукая и увлеченно собирая крошки.
Время потихоньку шло. Мимо ходили люди, не обращая на нас никакого внимания.
Вот мимо нас родители провели девочку на маленьком красном трехколесном велосипеде. А там совсем крохотную ляльку везут в полностью открытой коляске. Прошел старик, опираясь на трость.
Скоро отец с работы придет,
произнес друг, глядя на часы. Вечером на пикник, шашлыки будем жарить. А потом картошку запечем в углях М-м!
Ай, не трави душу. Я бы сейчас от шашлыка совсем не отказался, где-то в желудке заурчало. Слушай, а кем у тебя отец работает?
Да строителем на станции.
Какой еще станции? обронил я, особо не задумываясь над вопросами.
На атомной. Имени Ленина.
Едва услышав это, я мгновенно забыл про машины, про магазины Посмотрев на друга с изумлением, я спросил:
Чернобыльской?
Нет, блин. Японской. Леха, заканчивай уже чудить.
Я снова впал в ступор. Вот так совпадение. Я попадаю в начало восьмидесятых годов Советского Союза, в молодое тело самого обычного школьника. В те годы, когда Припять, считающаяся уникальным молодым атомоградом, еще цвела и развивалась. А ведь я совсем забыл, что неподалеку находится Чернобыльская Атомная Электростанция, четвертый энергоблок которой взорвется примерно через два года.
А что, если мое перемещение в это время носит особый смысл? Ведь в моих руках очень важная информация о будущем этого города, района. Страны в целом. Сколько жизней я смогу спасти, если Что, если попытаться предотвратить аварию на Чернобыльской АЭС?
Это показалось мне смелой, дерзкой, но вместе с тем и крайне важной, даже благородной целью. Дело, бесспорно, правильное, заслуживающее особого внимания, хотя и чертовски сложное. Осознание этого пришло ко мне случайно, но не просто так. Когда есть цель становится как-то спокойнее. Ведь просто бродить по городу, без всякой цели на будущее само по себе глупо.
Если подумать, именно та страшная авария и не дала мне стать тем, кем я хотел быть изначально. Я превратился в военного, офицера войск РХБЗ, позабыв про свои грандиозные планы стать физиком-атомщиком. И что в итоге? По долгу службы я все равно продолжал иметь дело с ядерными отходами, топливом, радиоактивными и химическими элементами. Отравляющими веществами, биологическими составляющими Погоня за всем этим и привела меня в могилу туда, в жаркую и пыльную, богом забытую Сирию.
Так, может, это мой шанс? Шанс начать жизнь заново возраст-то подходящий? Все дороги открыты. Я могу стать кем угодно, с легкостью заработать состояние. Стоп! А что если
Еще одна мысль показалась мне настолько безумной, но самое главное безусловно правильной, что я даже немного завис. Видимо, я настолько ушел в себя, что не сразу понял Женька дергал меня за рукав и повторял:
Эй, Леха! Я домой, слышишь?
А? Да, давай, растерянно произнес я. До завтра.
С Женькой мы разошлись быстро. Повторно справившись о моем здоровье, он рванул куда-то в ту же сторону, откуда мы пришли. Договорились встретиться завтра в школе. Субботник был рассчитан на два дня.
Посидев на лавочке еще некоторое время, я поднялся и двинулся вниз по улице. Постепенно начинал узнавать улицы, которые знал с раннего детства.
Удивительно, но память реципиента все-таки подсказала мне мой нынешний адрес, туда я и двинулся. Шел, погрузившись в свои мысли. Заметил слева панельную пятиэтажку, рядом раскинулся небольшой парк. Справа, посреди большой парковой площадки строилось колесо обозрения. То самое, легендарное колесо, на котором ни один ребенок так и не прокатился
Я подумал и решил срезать через гаражи их тут как раз было много. Повернул туда, чуть прибавил скорости. Хотелось поскорее добраться до дома, чтобы привести мысли в порядок. Может, еще чего-нибудь вспомню.
Плотные ряды серых гаражей были абсолютно идентичными друг другу, отличаясь только цветом ворот. В основном преобладали синие, красные и зеленые. На некоторых краска облупилась, и они выглядели щербатыми.
На нескольких гаражах двери были открыты, приподнятые на домкратах машины, стояли снаружи. Вокруг уставших авто, помимо хозяина, крутилось по двое, а то и трое помощников. Периодически раздавался то звон инструментов, то звяканье стаканов.
Я шел и улыбался. Как же все это было мне знакомо.