Я может и верю, но царь нет Да и он на Турцию целиться, а не на европейцев. И другие почти все, что на нашем Олимпе, ему это твердят. Потом ты, сквернословишь и употребляешь непонятные слова. Смуту вносишь. Метр свой суёшь, когда уже есть утверждённые меры. В общем, всё написали. Хорошо, что я с императором в хороших отношениях и сумел его убедить в твоих инженерных талантаха он, это любит. И твоей молодости. А то не миновать тебе Сибири вздыхает Иван Акимович.
Мда? только и остаётся вымолвить мне.
Я привёз тебе чертежи станков Нартова, чертёж Ползунова и привилегию Загряжского. Вот тут описание механизмов Вильяма Хэнкона, Стирлинга и Пепена и подаёт их мне в кожаной папке. Посмотришь и через две недели приедешь и сообщишь свои мысли, поэтому поводу. Может, что хорошее подскажешь. Ко мне приедет мой друг Павел Петрович Мельников, целый генерал-майор. Смотри у менядумай что говоришь стучит пальцами по столу. Вот с ним и обсудишь. Он человек разносторонних взглядов, был в Америке. Что сможешь предложить про паровоз и дорогу? чуть усмехнулся.
Что-то я начинаю чувствовать себя не очень. Как-то меня все тут вдумчиво и цинично используют, не особо заботясь, хочу я этого или нет. Денег им всё мало с А с другой стороны, у меня, что есть выход? Сам я тут много не навоюю.
Ты знаешь, что было две попытки проникновения в камеру для стекла? отпив чая, и чуть прищурился Мальцев.
Неужели? И что? я ошарашен такими вещами.
Вовремя успели, да и ванна закрыта. Подкупили рабочих. Дознание идётПришлось увеличить охрану, поэтому на отряд не рассчитывай. Разве что Воробьёва, а то он хватку терять начал. Вот пусть и проветрится. Хватит сердиться. Я вон тебе, тоже, разных подарков приготовил. Поедешь домой заберешь и хитро так улыбается, посматривая на меня.
Хорошо вот как можно на него сердиться? Вот чего-чего, а на это Мальцев для меня денег не жалеет. Но, а бельгийские прядильные машины для шерсти или французские для льна и швейные английские, Вы закупить мне можете?
Что, для своей купчихи стараешься? стучит пальцами по столу.
Обговариваем ситуацию и что мне ещё нужно. Передаю чертёж чернильной ручки, перо из тампака (медь и 10 % цинка), на которое я затратил не мало времени. Чертёж чернильницы-непроливайки.
Ты знаешь, Дмитрий, а вот эту часть будет очень сложно сделать в массовом количестве показывает на цилиндр с поршнем. А ты ещё написал, со стекла. А это что за канавки?
Тут постепенно поступают чернила из резервуара. А из стекла, иначе ничего видно не будет. Да и подделать в другом случае будет очень легко улыбаюсь я. Пусть старается. Безработных мастеров в столицах не так уж и мало, а товар будет дорогой.
Да ну ничего. Поспрашиваем мастеров и ювелиров, пусть думают. Но дорогое получиться удовольствие, слишком много тонкой работы недовольно Мальцев.
Надо машины использовать и штамповать детали опять подвожу к модернизации производств.
Это как раз понятно. Для чего же ещё я тебе чертежи передал. Не надо считать, что только один ты, это понимаешь. Что ещё у тебя? ставит меня на место магнат.
А можно узнать, что это? и показываю свой тёмный камешек, найденный у покойника.
М тоже не знаю, он же не обработанный. Завтра, съездим к ювелирам и узнаем рассматривая камешек со всех сторон Мальцев.
А цинских (китайских) торговцев у Вас знакомых нет? А то я хочу у них собак заказать ставлю в тупик таким вопросом Мальцева.
У цинцев (китайцев)? Собак? изумился Мальцев. И что, хорошие собаки?
Рассказываю про мастиффов, ну как я их видел по телевизору. Мальцев тоже заинтересован. Тут хорошие собаки ценятся дорого, а тем более редкие. Да я ещё расписал их во всей красе.
Хорошо, придумаем что-нибудь до твоего следующего приезда несколько сбитый с толку Иван Акимович.
Дальше уже разговор был ни о чём. Я больше слушал, попивая чай, а Мальцев рассказывал про жизнь в столице. Остальные вопросы отложил на завтра.
Не смотря на две жаровницы и подсыпание ночью углей, толстую перину, я замёрз. Дальнейшее желание ночевать в этом доме у меня пропало, окончательно и бесповоротно. Савве с Ремезом в комнате среди слуг, было наверно теплее. А может и среди служанок.
Позавтракав заехали на Тверскую, к ювелиру Ивану Губкину. Знакомому Мальцева. На Тверской улице, народукак в Москве. Кареты, повозки и возки. Все куда-то спешат, что-то тащат. Деловая суета, тут у народа просто зашкаливает. Я как-то и отвык, от такого количества населения разом снующим туда-сюда. Да ещё и на меня пялятся, шапка с курткой им покоя не дают.
А что, хорошая у тебя одежда. Надо и себе такую куртку пошить констатирует Мальцев.
Похоже, тонкий намёк на толстые обстоятельства. Придётся подарить в «рекламной цели», так сказать.
На первом этаже был ювелирный магазин, где Мальцева знали. Его встретили, что называется с «распростёртыми объятиями». Мы прошли на второй этаж, в мастерскую. В комнате находились ещё три мастера и два подростка. Тут было довольно много разных механизмов, что меня приятно поразило. Большие окна с иностранными стёклами и тяжёлыми синими шторами. Несколько разнообразных ламп, как керосиновых, так и Аргандовых, подсвечников с разной толщиной свечами. Самовар. И полка, с разными подзорными трубами и стёклами. И для чего им столько?