- Он твой! - выдохнул старец, не отпуская моей руки, сжатой в своей ладони до тех пор, пока не увидел, как я скривилась от боли, понимая, что моей силы не хватит, чтобы вырвать свою руку, и что я не смогу закричать и позвать на помощь взрослых.потому что было стыдно.
Я сама себе не могла объяснить почему!
Но когда эти глаза смотрели на меня пронзительно и навязчиво, я терялась и уже не обращала внимания на белоснежную бороду, скрипящий голос или морщины на старческом лице
Мне казался он слишком огромным и сильным.
Не засушенным, невзрачным дедом, какие жили в нашей округе, не привлекая к себе лишнего внимания и не вызывая в моей душе даже доли странных неясных подозрений, а кем-то иным.
- не могу взять, - прошептала я, отводя глаза, не в силах выносить этого взгляда и с надеждой глядя на друзей и подруг, которые снова были рядом, ныряя своими прожорливыми ладошками в мешок, чтобы с восторженным смехом вытащить очередную игрушку и нежданный подарок.
- Он твой! - в этот раз старец проговорил примирительно и сладко-ласково, осторожно убирая свою руку и давая мне возможность пошевелить своими онемевшими, но уже отогретыми пальцами.
Мозгами понимая, что этот подарок слишком дорогой, я не могла оторвать глаз от камня, видя, словно магму, переливающуюся в лучах солнца, которая меняла цвет ненавязчиво и тонко, как вуаль темноты и таинственного эликсира, стирая кончиками пальцев размытую по камню кровь.
-что я бабушке скажу? - пробормотала я, сдаваясь на милость этой невероятной красоте и не в силах попрощаться с этим камнем, краем глаза увидев, как улыбнулся старец, и понимая, что сделала я это напрасно, согласившись принять подарок, который стоил столько, что я себе еще и представить не могла.
- Ничего не говори. Просто не показывай его. Никому.
Нет, все это было неправильно!
И нужно было сейчас же встать, уйти и отдать камень этомучеловеку. Ибо называть его даже про себя старцем у меня уже
не получалось, не смотря на этот вид, морщины и голос.
Словно почувствовав во мне зарождающиеся перемены и желание прекратить это все, он вдруг зашевелился, опуская меня от себя, и поднимаясь на ноги, чтобы повернуться к ребятам, улыбаясь и разводя руками:
- Оставьте подарки родне, дети мои!
Этот человек двинулся вперед по узкой дороге, горбясь и сгибаясь почти пополам, но как бы он не шаркал ногами и не склонял голову, а невозможно было не заметить ширины его плечей под мешковатой белой шубой и силы рук, с которыми он упирался в несуразную корягу, словно в посох.
Он удалялся по дорожке вниз, петляя между сугробов и разговаривая со скачущей вокруг него детворой о своем брате. Вернее расспрашивая о какой-то семье в нашей деревне, о чем дети рассказывали с удовольствием и перекрикивая друг друга, пока я стояла на прежнем месте, глядя на негои сжимая в ладони камень.
Я не смогла заставить себя уйти с этого места, пока мужчина не скрылся из вида, бросившись домой со всех ног и пряча камень глубоко в карманах, чтобы не потерять его и случайно не выронить дома.
После того, как солнце спряталось за горизонтом, бабушка не выпускала меня на улицу, сколько бы слез я не лила, и как бы не просилась, но пришедшая в этот вечер подруга, смутила меня, заставляя отчего-то покраснеть, когда вложила в мои ладони леденец, прошептав:
- Старик просил передать его тебе. Он последний остался, а ты ведь так и не попробовала сладостей.
- Что за старик?- обернулась бабушка, не переставая замешивать тесто на хлеб, чтобы он поднялся к утру и внимательно слушая пересказ подруги о том, как пришел добрый старец, который всех угощал сладостями и дарил подарки, придя к нам в поисках своего брата, но был очень расстроен, когда оказалось, что брат его давно мертв.
- Жаль было его, - вздыхала девочка, сидя рядом со мной на кровати, - Он даже заплакал, когда уходил! Хороший он!
К счастью, о том, как он грел мои замерзшие руки, и что мне досталось в подарок, так никто и не узнал.а иначе я сгорела бы со стыда!
Уже ложась спать, я посмотрела на леденец, который так и не попробовала, с интересом повертев его в руках и не понимая, что же это было? Слово зеленая стрелка или
.присмотревшись, я удивленно захлопала глазами, разглядев на леденце мордашку с двумя глазами и видя теперь отчетливо образ змеи.
3 глава
Родившись в грехе, эту хрупкую нежную душу, не тронутую земными пороками, мне отдали словно ягненка на закланье, чтобы выторговать свою никчемную, порочную жизнь, прикрываясь любовью к мужчине, что даже не был отцом этого ребенка.
Эта святая чистая кровь была сильнее их.
Но знала ли об этом та, кто считала, что бросить свое дитя - это простительный грех?
Я отдал две жизни, которые не познали жалости, за ресницы этой девочки, чтобы только их не тронула слеза.
Милый ребенок, с глазами зелеными, словно драгоценный камень и волосами вороного крыла, стал моим сам того не подозревая, когда она стояла во мраке старого покосившегося дома, который мог повалиться от одного моего дыхания.
Прелестный ребенок, которого я пожалел, оставив в объятьях старухи, чтобы разум ее оставался чистым, нетронутым невзгодами, а сердце горячим и таким жарким.